В общем, к тому моменту, как закончился пир, а директор объявил о том, что открытие Турнира состоится с минуты на минуту, мы уже нашли общий язык с болгарами, несмотря на некоторые затруднения, приспособились понимать их акцент, да и вообще решили, что они ничего себе ребята.

Том же ворковал с вейлой и другими француженками и, уверен, гнусно хохотал про себя. Великолепная блондинка таяла и трепетала ресницами, глядя на красавца Тома. Что и говорить, они изумительно смотрелись рядом! Я полагал, Джинни этого Тому не простит, а если и простит, то далеко не сразу, я ее темперамент знаю...

– Вот и наступил долгожданный час!
– сказал директор, попросив тишины.
– Но перед тем, как открыть Турнир, я хочу сказать вам несколько слов и разъяснить правила, которым мы будем следовать в этом году. А для начала позвольте представить вам мистера Бартемиуса Крауча, главу Отдела международного сотрудничества магов и мистера Людо Бэгмена, возглавляющего Отдел волшебных игр и спортивных состязаний.

Пока зал аплодировал, я поглядел сперва на мистера Крауча, выглядевшего крайне бледно, а потом на лже-Грюма, и подумал, что должен чувствовать Крауч-младший, зная, что сидит рядом с отцом? Или же он ничего не чувствовал? Как знать!

Судя по взгляду Тома, он вовсю легилиментил обоих, но что видел -- неведомо...

Объявив состав коллегии судей, Дамблдор приказал внести сундук и продолжил объяснять правила: три участника, по одному от каждой школы, три задачи, которые зададут им с определенными интервалами в течение учебного года, и для решения которых нужно будет продемонстрировать мастерство в магии, способности к дедукции, ну и, конечно, отвагу. За каждое задание будут присуждаться баллы, словом, победит сильнейший... Ну а выбирать участников будет... та-дам! Кубок Огня!

Это именно он прятался в древнем на вид, богато инкрустированном сундуке. Сам по себе Кубок выглядел совсем не примечательно, но его до краев наполняло бело-голубое пламя...

Желающим участвовать предстояло написать свое имя и бросить записку в Кубок, а через сутки тот вынесет решение. Ну а чтобы авантюристы вроде моих братцев не попытались тоже поучаствовать, директор пообещал провести вокруг Кубка магическую черту, переступить которую не сможет никто младше семнадцати лет. Ну а дальше он напомнил, что участие в Турнире -- сродни магическому контракту, от которого нельзя отказаться, и призывал многажды подумать, прежде чем бросать в Кубок записку со своим именем... Можно подумать, это бы кого-то остановило!

Мы отправились по спальням, а Том явился буквально за минуту до отбоя -- все провожал свою француженку.

– Ну как, много узнал?
– спросил я, разыскивая чистые носки на завтра.

– Не-а, - зевнул Том, сдирая пуловер.
– Знает она не больше, чем наши девчонки. Выезжает на чарах вейлы, но этого, правду говоря, маловато будет.

– Неужели?
– процедила Джинни, упорно дожидавшаяся возвращения Тома в нашей спальне.

– Я сказал -- маловато будет, - повторил тот.
– Слушай, отвернись, я раздеваюсь, все-таки!

– А то я Рона не видела, - буркнула сестренка.

Риддл тяжело вздохнул и стянул рубашку. Ну... я по сравнению с ним выглядел, конечно, не слишком презентабельно, хотя... Когда подрасту и обзаведусь какой-никакой мускулатурой, буду смотреться не хуже.

– Я в душ, - сказал он и взял полотенце.
– А вы давайте-ка спать! Джиневра, к тебе это тоже относится.

– И ты даже не хочешь узнать, что мне... нам удалось выведать у Крама?
– негромко спросила Джинни.

– Думаю, за сегодня -- ничего существенного, - серьезно ответил Том, - как и мне. Завтра продолжим. Обожаю такие игры! Ставлю галлеон на то, что Кубок выберет именно этих двоих!

– Это почему же?
– спросил я.

– Ну... по той же причине, по которой он выберет меня, - ухмыльнулся Риддл и вышел, взмахнув полотенцем. Потом сунулся обратно в дверь и добавил серьезно: - Потому, что мы -- лучшие.

Помолчав, я ткнул Джинни локтем и сказал.

– Ты не очень злись. Это же Риддл...

– Я вовсе и не злюсь, - неожиданно спокойно сказала сестренка, а потом вдруг рявкнула: - Я в ярости!!!

С этим воплем она выскочила из комнаты, хлопнув дверью так, что та едва не сорвалась с петель, а я переглянулся с Невиллом и ответил на его невысказанный вопрос:

– Нет-нет, пусть Том сам ее усмиряет, я не рискну!

*

Разумеется, мои братцы не могли не отличиться -- выпив зелье взросления и попытавшись бросить записки в Кубок, они обзавелись такими роскошными седыми бородами, что Дамблдор, наверно, обзавидовался. Кое-кто из слизеринцев постарше тоже решил поучаствовать, ну и прочие не отставали. Приезжие -- те участвовали в жеребьевке под неусыпным надзором своих директоров...

И вот, наконец, настал исторический момент! (К этому самому моменту я уже готов был убить Тома, явно задавшегося целью обаять всех француженок разом, и Джинни, ревновавшую его к каждому столбу, а потому, явно назло, взявшуюся очаровывать болгар. И небезуспешно!)