– Знаю, - буркнул новичок.

– Он все думает - раз вместе в дозор ездим, так уже и мой конь его признавать должен, - проворчал Комин, когда они с Барсом остались у костра вдвоем.
– А мой Черныш - сволочь еще та, ты ж знаешь. Особенно когда меня рядом нет.

– Спасибо тебе, - негромко сказал Барс.

Комин махнул рукой.

– Да ладно.

Помолчал, глядя на огонь. И, отвернувшись, продолжил:

– Ты, может, не помнишь. Я ведь был там, когда ты в Башню пошел.

– Не помню, - согласился Барс.

– И специально вернулся через год - посмотреть, выйдешь ли.

– Я не знал.

– Еще бы. Я ж смылся, когда ты в кузне заперся. Подойти к тебе, знаешь ли, побоялся. И дожидаться побоялся - вдруг после ты сам подойдешь.

– Неужели так страшно все выглядело?
– Тихо спросил Барс после паузы.

– Видел бы ты себя. Знаешь, по-моему, из ребят, что тогда послушниками были и на тебя посмотрели, никто в Башню так и не попал.

Барс молчал с минуту, грея руки у огня. Потом повторил:

– Я не знал.

– Извини.
– Вдруг сказал Комин.
– Я Беркета окоротил, а сам что-то разболтался.

– Ничего, - пожал плечами Барс.
– Дело прошлое.

– Все равно извини.

– А новичок твой как?

– Бруно?
– Переспросил Комин.
– Да неплохо. Досталось, конечно, парнишке. Ну да ожил уже. Сильный. С месяц плакал по ночам. Потом перестал.

– Сильный, - согласился Барс.
– Я два года спать не мог. Вообще.

Последнюю фразу он, впрочем, проговорил так тихо, что Комин даже не понял, слышал ли что-то, или показалось.

Раздалось ржание, появился Бруно, тянущий на поводу своего упирающегося жеребца.

– Хочу поближе привязать!
– Крикнул он рыцарям.
– На всякий пожарный!

– Молодец, - одобрительно хмыкнул Комин.
– Еще лагерь обойди!

– Ладно!

– Что ты знаешь об этом методе, с заплаткой?
– Быстро спросил Барс.

– Вроде кто-то когда-то это делал. Прорыв закрыли, но никто из ребят не выжил.

– Бранигал сказал, шансы равные - выйти или остаться. Только не нравится мне здесь что-то. Зачем он с меня Клятву взял?

– Клятву?
– Поднял брови Комин.
– Действительно, дело редкое. Так ты что, не веришь ему?

– Не то, чтобы не верю. В том, что другого выхода нет - он, видимо, прав. Я, по крайней мере, не вижу, а ты?

– Не знаю. Если нет возможности собрать здесь вовремя как минимум копье.

– Согласен. И все же в чем-то он приврал. Очень уж убедительно разыгрывал, будто не верит, что я не попробую при первой возможности проскользнуть в одиночку.

– Он рехнулся? Или ты дал ему повод думать, что ты рехнулся?

– Вроде нет.

– Бранигал считает, что ты его ненавидишь.
– Заметил Комин.
– За Башню.

– Что за глупости, - возмутился Барс.
– Ну, может быть, недолюбливаю слегка. Но на мое отношение к делу это не влияет.

Комин кивнул.

– Это он должен понимать. Сам был рыцарем, знает, что когда нечисть рядом, все остальное - побоку. Это даже не навык, это уже инстинкт, его в сторону не отодвинешь.

– Если недоверие как причина отпадает, что остается?

– Какой-то подвох, - задумчиво проговорил Комин.
– Да, какой-то подвох.

– И что ты думаешь?

– Что-то в заклинании. Сопутствующий дефект, скажем.

– Почему?

– Бранигал страхуется не от того, что ты что-нибудь не выполнишь, а от последствий.

– Что-то в заклинании.
– Повторил Барс.
– Что?

– Думай. У тебя ночь впереди.

– Сукин ты сын, - ругнулся Барс.
– Я спал в последний раз, уж не помню, когда. Давай я тебе покажу, вместе помозгуем?

Комин покачал головой.

– Не стоит. Вблизи от прорыва - не стоит. Еще инициируешь нечаянно какую-нибудь дрянь. Мозгуй сам, Барс. На тебя вся надежда.

Барс вздохнул.

– Как отвратительно это звучит.

– Ничего не попишешь.

Рыцари надолго замолчали, пригревшись у костерка. Барс незаметно для себя начал покусывать губу; Комин изредка бросал на него заинтересованные взгляды, но молчания не нарушал.

– Эй, старики!
– Заорал Бруно откуда-то с краю площадки.
– Я лагерь обошел. Вы наговорились уже или мне еще раз пройтись?

– Надо же, - удивился Барс.
– А казался таким тихим.

– Замерз - вот и оборзел.
– Рассудительно заметил Комин и громко крикнул: