– Глядите как светится. – прищурившись молвил он. – Значит неожиданным напуск не будет, этот зеленый огонь в черной воде хорошо видать, будем знать с какой стороны опасность.

Друзья расположились у носа, чтоб не мешать гребцам и кормчему, вперили взгляды в неверное марево угасающего за кормой света и в блестящую смоляную черноту впереди. Луна медленно поднималась, проложив по воде сверкающую дорогу, ведущую в неизвестность.

Гребцы с хриплым выдохом налегали на весла, стараясь проскочить опасное место, корабль набрал ход, то и дело проклевывая от мощных гребков.

– Глядите! – указал влево Волк. – Что-то светится в глубине…

– Поперли, гады… – Витим потер руки и ухватил рукоять меча. – Ратибор, встречай их по своему, а мы будем сечь тех, кто прорвался. Кормчий, ход не сбавляй и правь на полуночь, глубина не нам на руку.

– Три десятка шагов. – прикинул расстояние стрелок. – Догоняют, заразы. Больно плотной кучей идут, но на воздух пока не суются. Ничего, погодим…

Далеко позади в лунном свете взметнулись белые фонтаны пены, выпустив из пучины четырех всадников.

– Вон еще! – крикнул Сершхан, перебегая к корме. – Эти вынырнули!

Ратибор примерился, но стрелять не стал – слишком далеко, пару сотен шагов, не меньше.

Что-то насторожило Волка. Он присел, провел ладонью по борту, а потом и вовсе распластался в проходе, приложив к палубе ухо. Витим открыл рот, но Волк остановил его поднятым пальцем.

– Что-то огромное прет сквозь воду… – поднявшись сообщил витязь. – Я его СЛЫШУ.

Все замерли, только гребцы мерно кряхтели, заливаясь потом.

– Морской Змей? – Сершхан заметно побледнел, но сжатые скулы показывали непоколебимую решимость бороться.

– Или Кит-Рыба… – потер бородку Витим. – Одно другого не лучше. Эти полужабы с перепугу спустили своего цепного пса и кем бы он ни был, нашей сброи на такое не хватит. Я слышал, что от морских тварей гоже идут крепкие копья с булатом, лучше всего зазубренные. Я сам видал, как аримаспы такими тягали страшилищ из студеного моря. Но у нас их нет, а мечами с морским Змеем не переборешься.

Светящееся пятно быстро приближалось и вскоре друзья разглядели сквозь воду объятое холодным пламенем чудище. От его мощи холодела кровь, но в своей первородной стихии оно выглядело настолько совершенным, что глаз оторвать не было сил. Это мчался сквозь черную пучину Кит-Рыба, такой огромный, что корабль запросто уместился бы в разверзнутой пасти. Огромные зубы, больше похожие на корявые пики покрытых лишайником скал, рвали воду сотней светящихся в глубине нитей, жаберные крышки неустанно колотили в тело, как створки окованных сталью ворот, а длинные мясистые усы извивались двумя толстыми белыми змеями. Десяток угрожающих шипастых плавников и огромный хвост отбрасывали назад целые потоки струившейся холодным светом воды, выпуклые глазищи величиной с пивной котел пылали красным, а покрытое костяными пластинами тело мерно продавливало воду на глубине десяти шагов.

Кит-Рыба прошел под днищем и корабль качнуло в вихрящихся бурунах, друзья еле устояли на ногах, а гребцы в ужасе вскочили с мест, выкрикивая проклятия и поминая своего бога. Одно из весел выскочило из уключины и словно щепка завертелась в водовороте света.

От второго удара хрустнуло днище, выдавив из себя пару фонтанчиков теплой воды, накалившаяся лампа сорвалась с крюка и покатилась в проходе, разливая горящее масло.

– Ууууу…. Леший! – отпрыгнул от смрадного огня Витим. – Тушите, Ящер вас задери!

Волк сорвал с плеча меч, сбросил кожаную куртку и принялся остервенело сбивать ей гудящее пламя. Корабль потерял ход и завертелся на месте, луна от души веселилась, прыгала как сумасшедшая, одноглазо взирая на эту дикую пляску.

– Они его гонят! – непонятно выкрикнул Ратибор.

– Что ты несешь? – удивился Сершхан.

– Тритоны гонят Кит-Рыбу на нас, заставляют идти в напуск!

Волк остался бороться с огнем, а остальные дружно бросились к борту. Чудище начало крутой боевой разворот, показав белесое брюхо и стал виден накрепко привязанный к брюшному плавнику тритон, то и дело коловший рыбу трезубцем.

– Вот оно что! – грозно зарычал воевода. – Убью гада… Если достану.

Ратибор замер, словно мелькнувшая мысль ощутимо шарахнула в голову, сорвался с места и ухватил опешившего Константина за грудки.

– У тебя есть тонкая веревка? – выкрикнул стрелок. – Не канат, а тонкий пеньковый шнур! Так давай, чего головой трясти понапрасну!

Поймав брошенный моток бечевы, он выдернул из ножен меч, подхватил толстенное весло и накрепко связал то и другое. Гигантское копье тяжко легло в крепкие руки, а веревка полетела под ноги опешившего Витима. Тот не долго думая сорвал весло с уключины и привязал к нему меч, изведя почти весь шнурок.