— Можно подумать, их там проверяют! — улыбнулся Риддл. — Проеду безбилетным. А в крайнем случае аппарирую в Хогсмид или камином доберусь, чтобы не светить умениями. Ну а оттуда дойду до школы пешочком и подожду всю ораву у ворот. Дел-то…

— Ну ладно, — вздохнул я. На лице Тома читался неподдельный энтузиазм, но мне было как-то боязно: мир действительно сильно изменился за пять десятков лет, и если наш, магический, эволюционировал медленно, то маггловский… — Слушай, может, тебе хоть в двух словах рассказать, что сейчас у магглов творится? Чтоб ты хоть не стоял, разинув рот!

— Давай, — охотно согласился Риддл, делая сложный выбор между ветчиной и сыром. В итоге он выбрал и то, и другое. — Я слушаю.

— Но я тоже не очень хорошо разбираюсь в магглах, — предостерег я. — Могу рассказать только то, что слышал от отца и читал в книжках и газетах, которые он таскал домой.

— Рональд, поверь, я достаточно хорошо в них разбираюсь, — фыркнул он, — я с ними вырос. Ты мне лучше о веяниях времени расскажи, а человеческая природа ни капли не меняется, уж поверь!

Ну я и рассказал, что мог припомнить. Про всякие изобретения, новые машины, цветные телевизоры, компьютеры, полеты в космос и все в том же роде. К моему некоторому огорчению, Том ничуть не удивился и не взволновался.

— Это все техника, — сказал он. — Привыкну. Я всегда могу прикинуться парнем из захолустья, где телевизор один на весь поселок, да и тот черно-белый, а из машин — разве что трактор да какой-нибудь рыдван двадцатых годов выпуска. А вот с ценами придется разбираться самому… Ну да ладно. Сбуду добро, поменяю у гоблинов деньги на фунты, а там сориентируюсь. За информацию спасибо!

— Не за что, — вздохнул я, и тут вернулся, наконец, Невилл.

— Вот, держи, — протянул он палочку, даже с виду старую, потертую. — Еле вспомнил, как тайник открывается…

— Совсем другое дело! — воскликнул Том, взяв ее и взмахнув на пробу, а потом сказал Луне: — Не в обиду тебе будет сказано, но твоя палочка совершенно не подходит к моему темпераменту.

— Надо было брать мою, — не удержалась Джинни.

— Тогда я мог бы спалить половину сада, — улыбнулся Риддл. — Твоя для меня… хм… чересчур горяча и своенравна. Правду говорят, что палочка выбирает хозяина, и явно по характеру и склонностям… Вилли, а палочка твоего деда из какой древесины?

— Я не помню, — вздохнул тот. — Вот сердцевина — сердечная жила дракона, это точно.

— Уже неплохо. В самый раз, я бы сказал… — Том в два глотка допил остывший чай и поднялся. — Мне пора. Чем раньше начну, тем скорее освоюсь в этом прекрасном новом мире!

— Если что, ты всегда можешь вернуться, — произнесла Луна. — Найдешь мой дом?

— Спрошу, если что, — пожал он плечами. — Ну а сюда-то уж точно дорогу не потеряю… Давайте прощаться, а то нагрянет миссис Лонгботтом, объясняйся с ней…

Нам с Невиллом Том крепко пожал руки, а девочек расцеловал в щеки. Луна восприняла это спокойно, а Джинни сделалась ярко-малиновой (по-моему, у нее даже уши задымились).

— Ну, до встречи! — сказал нам Риддл.

Хлопок — и он испарился, будто не бывало. Если бы не пятая чашка на столе, я подумал бы, что нам привиделось.

— Ну, — сказал я преувеличенно бодро. — Не будем терять времени понапрасну! Том прав — до школы еще целый месяц, и если мы перезабудем все, чему успели научиться, он точно не обрадуется! А получить Круциатус в реальности мне как-то не хочется…

— Точно, — кивнул Невилл. — Я еще попрошу бабушку, чтобы она нам разрешила попрактиковаться с зельями. Ну теми, которые мы уже успели пройти, лишним не будет!

— А под шумок, — поняла его мысль Джинни и чуточку повеселела, — можно вспомнить и то, чему учил нас Том!

— Хорошая мысль, — одобрила Луна. — Всех ингредиентов у нас нет, купить не купишь, сразу спросят, зачем. Вот заодно попрактикуемся их заменять…

— Одна сплошная польза, — заключил я, и мы пошли претворять планы в жизнь.

Честно говоря, к концу августа я уже был готов убить Джинни, а заодно и Тома, когда он мне подвернется. Но Том-то ладно, прислал где-то в десятых числах записку, мол, жив-здоров, увидимся, да и пропал. Во всяком случае, он не маячил на глазах (хотя, признаюсь, без него было скучно). Джинни же, сперва с энтузиазмом взявшаяся за повторение пройденного, скоро скисла и ходила с мрачным видом. Миссис Лонгботтом это, разумеется, заметила, а поскольку ей Джинни ничего не сказала, насела на меня. Я же довольно удачно соврал, что в школе сестра познакомилась с мальчиком, тот обещал писать летом и даже прислал пару записок, а потом перестал, вот Джинни и расстроилась. Сама же первой писать не хочет, потому что слишком гордая.