Шрифт:
«Почувствовал кое-что странное, — отозвался Том. — Он и прежде держал тетрадь в руках и даже пытался писать в ней что-то, но не связно, так, пару каракулей нарисовал и отложил. Тогда я этого не ощутил.»
— Р-Т. Чего именно?
«Как я могу это описать? Если очень грубо… это некое сродство душ. И мне это не нравится.»
— Д-Т. Мне тоже, — написала Джинни. — Ты вообще-то обещал никому, кроме нас, не даваться, и что? Кнат цена твоим обещаниям!
«Джиневра, не злись, — тут Том потряс всех до глубины души, нарисовав двоеточие и круглую скобку. Каюсь, это я его научил, видел такое в маггловских комиксах. — Если я замечаю что-то необычное, я хочу побольше узнать о нём, вдруг это опасно? Или полезно? А если бы Поттер попытался забрать меня, я бы ему этого не позволил.»
— Д-Т. Так и быть, поверю на слово. Тебе лучше?
«Значительно. Вы, я чувствую, времени даром не теряете. Продолжайте в том же духе, думаю, скоро мы уже сможем продолжить занятия.»
— Н-Т. Наконец-то! — не выдержал Невилл. — Том, и мы займемся уже защитой? Наш преподаватель — просто ужас, что такое!
«А почему вы до сих пор не отправили его в лазарет?» — резонно осведомился Том, а я пару раз стукнулся лбом об стол. Правда что, дураки! Если избавиться от Локхарта, нам найдут другого преподавателя, либо — с большой вероятностью! — его заменит профессор Снейп.
— Вот мы идиоты, — самокритично сказала Джинни, и мы принялись разрабатывать план устранения Локхарта…
Глава 23. Страхи
К Локхарту нам удалось подобраться только в середине февраля. К тому времени из лазарета вышла избавившаяся от шерсти и хвоста Грейнджер (нам бы ее упорство, она даже на больничной койке не прекращала заниматься!), и теперь они с Поттером о чем-то шушукались по углам. Впрочем, нам было не до них: мы ударными темпами работали над приведением Тома в форму, и у нас даже получалось.
— Я чуть не развоплотился, — со смешком сказал он, когда мы впервые после долгого перерыва смогли попасть в «дневниковую» Выручай-комнату. — Во всяком случае, ощущение было именно таким. Ты на редкость неподатливый экземпляр, Рональд, заставить тебя что-то сделать — все равно что мешок камней поднять. Или два.
— Говорила же, что надо брать меня! — встряла Джинни. — Рон просто недоверчивый, вот и сопротивлялся, пусть даже не нарочно, а я бы позволила меня контролировать…
— Это ты мне брось, — строго сказал Том. Он походил на человека после тяжелой болезни, казался бледным и худым, хоть он и был всего лишь призраком. Видимо, так выглядело истощение душевных сил. — Лучше потренируйся сопротивляться, как брат, а то тебя любой паршивым Империо что угодно делать заставит.
— Меня?! — возмутилась сестра.
— Империо? — не понял я.
— Да, я тебя, вообще-то, им приложил, — фыркнул Том, — но как-то безрезультатно, ты все равно отбивался, пусть и бессознательно. Видимо, я переоценил свои силы — в этом гнусном состоянии я мало на что способен. Будь я настоящим, ты бы у меня не побрыкался.
Я невольно сглотнул: если Риддл в таком «гнусном состоянии» способен брать людей под Империо (мало ли, у меня, может, врожденная сопротивляемость внушению, я о таком читал) и вытворять все то, что недавно проделывал со мной, то каковы пределы его возможностям?
— Я еще не выяснил, — скромно сказал Том, явно прочитав мои мысли. — Но, надеюсь, скоро продолжу испытывать себя на прочность.
— Это ты о чем? — заинтересовался Невилл.
— Не могу больше существовать в этом аду, — Риддл обвел рукой Выручай-комнату. — Пора наружу. Нет, не сию секунду, конечно, я еще не восстановился. Но если ничего непредвиденного не случится, а вы продолжите заниматься с прежним усердием, к лету я уже смогу выбраться отсюда.
— А что потом? — тихо спросила Джинни, даже не поинтересовавшись, как именно Том намерен освободиться из своей темницы.
— Потом я намерен закончить Хогвартс, — улыбнулся он. — Видимо, придется снова скучать на пятом курсе. Но это и к лучшему, вы будете у меня под присмотром!
— Том, но у тебя же ни документов, ни палочки, ни денег… — осторожно сказал я.
— Добыть деньги — не проблема, — ответил он, — а с деньгами можно разжиться документами и палочкой.
— А ты не боишься, что Дамблдор тебя узнает? — спросил Невилл. — Может, тебе будет проще поступить в Шармбаттон или тот же Дурмштранг?
— Не проще, — покачал головой Том. — Не говоря уж о том, что программа там отличается, а вдобавок я плоховато знаю иностранные языки. Ну а волшебный переводчик стоит дорого… И потом, как я вас-то оставлю?
— Вот именно! — воскликнула Джинни. — А если что пойдет не так, тут есть Выручай-комната, да и мы всегда поможем, правда, Рон?
— Конечно, — сказал я. — Да и вообще, мне кажется, если Том переоденется и пострижется по-другому, его вряд ли кто-то узнает. Все-таки пятьдесят лет прошло…
— Вот и я думаю, что меня вряд ли узнают, — кивнул Риддл. — Мало ли похожих людей. Добуду себе документы, хотя бы и маггловские, солгу, что приехал из Восточной Европы…
— Не надо! — остановил я. — Дамблдор те края хорошо знает, он там с Гриндевальдом воевал. И он сразу заинтересуется, что это тебя понесло в Хогвартс, а не в Дурмштранг. А если ты скажешь, что там и учился, что ему мешает запрос для подтверждения отправить?