Шрифт:
За столом посмеивались, но негромко. За гриффиндорским непременно начали бы ржать во всю глотку, а тут предпочитали делать все втихомолку. И это меня более чем устраивало!
— Ты что, рехнулся? — подлетел ко мне Перси, едва закончился ужин. — Ты… ты… а родители?!.
— Первый курс отправляется по спальням, — легко отодвинул его плечом один из старшекурсников, капитан квиддичной сборной. Против Маркуса Флинта Перси был все равно что волшебная палочка против бейсбольной биты. Ну, если без волшебства. Хотя и колдовал Флинт наверняка лучше. (И еще явно ухлестывал за старостой, Джеммой Фарли, иначе с чего бы ему ей помогать конвоировать стадо первокурсников?) — Поговорите завтра.
— Это же мой брат!
— Меня не касается, — буркнул Флинт, построил нас в колонну по двое и повел в подземелье, инструктируя: — Запоминайте сразу, я повторять не стану. Эта лестница… видите красное пятно на ступеньке? Вот, она поворачивается по часовой стрелке на двести семьдесят градусов раз в полчаса, и если кто-нибудь спросит меня, что такое «двести семьдесят градусов» и «часовая стрелка», я лично сдам его на отработки Филчу на весь год. А вот эта…
С этого момента я влюбился в Слизерин.
Лестницы были отмечены особым образом, проходы тоже, оставалось только выучить график движения этих лестниц, и мы оказывались где угодно раньше остальных! Разумеется, посторонним сведения разглашать запрещалось, это подразумевалось само собой. Да никому и в голову бы не пришло сдать тайные проходы ненавистным «грифам»! Одно дело, если старшекурсник приводит в гости девушку с другого факультета (даже если это рэйвенкловка, то она не вычислит сходу, как именно движутся лестницы, у нее голова другим будет занята), а другое — прямой «слив» информации. За это, я так понял, тут не устраивали темную, как на Гриффиндоре. Тут… впрочем, об этом позже.
Я оказался в одной спальне с Лонгботтомом, и еще две койки пустовало: на Слизерине было мало новичков.
— Мерлин, я думал, меня вообще никуда не распределят! — выдохнул Невилл, упав на кровать.
— А сюда-то тебя каким ветром занесло, чудо? — спросил я, разбирая немудреные пожитки. — Ты ж на Гриффиндор хотел, как родители!
— Так-то оно так, — серьезно сказал он, сев прямо, — но ты верно тогда сказал насчет учебы. Я сходил и поговорил со старостами. Вот. Рэйвенкло и Хаффлпафф — они хорошие, но… ну…
— Теоретики, — подсказал я.
— Точно! Гриффиндор ты сам описал. А… — Невилл помрачнел. — Если я хочу бороться с темными силами, я должен знать, что они из себя представляют, верно?
— Ну?
— На Слизерине этому лучше научат, — сказал Лонгботтом. — И как творить зло, и как от него защищаться. Я неправ?
— Прав, — ответил я, потому что мыслил точно так же. — Как спасаться от темных сил, если ничего о них не знаешь? Сперва их изучить надо! Молодец, Невилл!
— Ох, от бабушки мне влетит… — пробормотал он.
— А как мне от мамочки влетит… — вздохнул я.
Мы переглянулись и рассмеялись.
Глава 3. Слизерин
Ночь прошла спокойно, к завтраку мы вышли чинно и благородно.
Да, мамочка готовила вкусно, но она не научила меня правильно обращаться со столовыми приборами, поэтому я поглядывал на старшекурсников: у них это получалось легко и непринужденно. Да и Лонгботтом ловко орудовал ножом и вилкой, а я ковырялся еле-еле…
— Меньше съешь, Уизли, нам больше достанется, — не преминул подколоть Малфой, видя, что я никак не совладаю с омлетом.
— Иди в задницу, — привычно ответил я. — Показал бы лучше, как это делается, чтобы я первый курс и весь факультет не позорил!
— А я тебе нанимался в гувернеры?
— Разве Слизерин — не одна большая семья?
Повисла пауза. Флинт покосился на нас и нахмурился.
— Возьми вилку в левую руку, нож в правую, — другим тоном сказал Малфой. — Повторяй за мной. Лонгботтом! Что замер? Ты тоже действуй… хотя ты-то как раз умеешь. И — раз…
К концу завтрака я уже усвоил, как есть левой рукой, выслушал лекцию о столовых приборах (я очень хотел заткнуть Малфоя с его шуточками, но знал, мне это пригодится, поэтому сцепил зубы, слушал и запоминал), немного разобрался в сортах чая и кофе… Бедная моя мамочка! Она, повторюсь, замечательно готовит, но вот чай заваривать не умеет, я тут впервые попробовал такое… такое…
И вот тут-то и появились почтовые совы. Лонгботтом съежился, предчувствуя разнос от бабушки, а я просто прикрыл голову руками. Ясно было, что мамочка развернется на всю катушку…