— Лавгуд, — подсказал я, поднимаясь на ноги и поднимая сестру. Луне помог встать Невилл.

— А это Невилл Лонгботтом, — кивнул он. — Ну а меня вы знаете. Том Риддл.

Джинни смотрела на него, как кошки смотрят на мышиную норку — пристально и немигающе. Только что кончиком хвоста не подергивала. (Тут я представил на ее месте МакГонаггал и развеселился.)

— Значит, вы хотите учиться, — произнес он и прошелся перед нашим неровным строем, заложив руки за спину. Мантия развевалась, как у профессора Снейпа, очень эффектно…

Стоп. Снейп моложе и Риддла, и Малфоя, он ровесник погибшим Поттерам и сошедшим с ума Лонгботтомам… И он из Ордена Феникса, это точно. Однако вот эта манера расхаживать туда-сюда, сцепив руки за спиной, развевающаяся мантия — ну один в один!

Я потряс головой — неужто наш декан тоже подпал под чары Волдеморта? И, так же, как Малфой, вовремя успел сбежать? Только тот бежал до своего мэнора, не дальше, а Снейп — под крылышко к Дамблдору… Над этим надо было поразмыслить, а лучше — попинать Драко, а то он что-то совсем расслабился.

— У тебя блохи, Рональд? — светски спросил Риддл, и я опять узнал снейповские интонации. — Вымойся как следует. А теперь…

— Нет, погоди, — сказала Джинни. Я знал этот ее прищур, ничего хорошего он не сулил.

Том нахмурился.

— Мы не закончили обсуждать условия, — сказала она. — С глазу на глаз это делать удобнее. Тем более, рука и так устает писать за день!

— Зачаровать перо вам не по силам? — улыбнулся он, и снова глаза остались холодными. — Так и быть, научу, чтобы вы не перетруждались чрезмерно…

— Не отвлекай, — Джинни сощурилась сильнее. — Рон говорит, ты заявил, что теперь тебе хватает сил, чтобы всех нас перенести сюда, так?

Том кивнул, явно забавляясь, а я с ужасом подумал, что не представляю, как отсюда выбираться, если что! В прошлый раз Риддл сам меня выпихнул, но если ему захочется позабавиться… как долго мы сможем тут оставаться? В Выручай-комнате нас не найдут, а если умрут наши тела, то… мы что, составим компанию этому психопату? (Я уже не сомневался в том, что Риддл — настоящий, то есть будущий Волдеморт, то есть… короче, его ранняя версия!)

— А раньше не хватало, так? — сестра подошла к Тому ближе, глядя снизу вверх. — И Рон говорит, его всё время тянет с тобой пообщаться… Выкладывай!

— А ты не забываешься? — он картинно приподнял бровь.

«Наверно, долго перед зеркалом тренировался», — подумал я, а Луна, словно прочитав мои мысли, сказала:

— Я тоже так умею…

И выразительно подвигала обеими бровями по очереди. И, по-моему, даже немного пошевелила ушами, но это мне, скорее всего, показалось.

Риддл опешил.

«Нет, мрачный пафос все-таки излишен, — решил я. — Мороки много, а толку мало. Маски, тайные собрания… Темнее всего под пламенем свечи, вот!»

Никто не заподозрит, что папочка, при всей его чудаковатости, не на последнем счету в Министерстве. Хотя лучше бы он поменьше отвлекался на всякую ерунду, глядишь, и карьеру бы давно сделал…

— Ты будешь говорить или нет? — нахмурилась Джинни. Еще б ногой топнула!

— Ну хорошо, я скажу, — после паузы произнес Риддл, отошел чуть в сторону и повернулся к нам спиной. — Я уже упоминал, что могу вернуться.

— И еще добавил, что помочь тебе в этом нам пока не по силам, но ты научишь нас, как и что нужно делать! — отбарабанил Невилл. Память у него отменная, главное, чтобы она включалась в нужные моменты, но я над этим работал.

— Для этого даже и учить не нужно, — Том повернулся. — Я уже начал оживать.

От его улыбочки тянуло забиться куда-нибудь под стол и сидеть там как можно дольше. До конца света, к примеру.

— Объясни нормально, а? — попросил я, преодолев дрожь в голосе. — Хотя… погоди, я сам догадаюсь! Ты… Ты тянешь силы из того, кто в тебе пишет?

— Ты правда смышленый, Рональд, — сказал Риддл все с той же улыбкой. — Именно так.

— То есть мы… — Джинни сделала шаг вперед. Судя по тому, как сестренка раскраснелась, она была в ярости. — Мы общались с тобой, пытались тебе помочь, а ты все это время… как какой-то гнусный упырь… выпивал наши силы?!

С каждой фразой она наступала на Риддла, пылая праведным гневом.

— Если ты в шестнадцать лет уже был таким, то неудивительно, что из тебя выросла такая мерзкая, двуличная, лживая, скользкая, подлая тварь! — закончила Джинни, свою отповедь, с каждым эпитетом с силой тыча указательным пальцем в грудь Тома. (Ну, в солнечное сплетение, ладно, он все же был высоковат для своих лет.)