Ровена повела их прямиком к ристалищу. Не останавливаясь, она вошла в палатку, установленную на самом краю турнирной арены. Этот шатер был целиком черным и охранялся мускулистым воином, который, завидев приближение Ровены, встал по стойке «смирно».

Графиня поприветствовала его кивком:

– Доброго дня, Вэл. Этот грубиян внутри?

– Он больше похож на яростного вепря с разящими клыками, миледи, если вы понимаете, о чем я. Прошу, проявите милость к нам всем и поговорите с ним.

– К сожалению, так я и должна поступить. Но обещаю, что это не улучшит его настроения, если оно будет зависеть от меня.

Мужчина страдальчески скривился:

– Благодарю, миледи. Ваша доброта не знает границ.

– И я вспомню, каким тоном ты со мной разговаривал, когда в следующий раз явишься умолять меня о помощи.

– Нисколько не сомневаюсь.

– Следи за языком, когда обращаешься к моей жене! – раздался из палатки сердитый рык, похожий на раскат грома. – Ты разговариваешь со своей госпожой. И тебе лучше об этом помнить!

Ровена вовсе не выглядела довольной:

– Не думай, что вступаясь за меня, ты вернешь мою благосклонность, разжигатель войны!

Старйдер, словно дракон, выступил из глубины палатки. Его темные вьющиеся волосы спускались ниже плеч. И хотя сейчас он сердился, глаза у него были добрые и умные.

– Думаешь, я этого не знаю? Ты не уймешься, пока я не покажу свою задницу перед всем двором. Я уже однажды так сделал и… – его голос осекся, когда Страйдер понял, что они с женой не одни.

– Ба! – торжествующе произнесла Ровена. – Ты ведь уже выставил себя дураком. Что для тебя еще немножко унижения?

Граф скорчил гримасу своей супруге.

Кэт подавила улыбку и шагнула вперед:

– Пожалуйста, простите, что прерываем вас, милорд. Но лорд Локлан хотел бы переговорить с вами наедине.

Страйдер посмотрел на жену, а затем отвел взгляд и сказал:

– У меня нет на это времени.

Подбоченившись, Ровена встала у него на пути:

– Ты можешь и попозже заняться тем, чтобы протыкать невинных людей копьем.

Она взяла в свои ладони его руку, закованную в латную рукавицу, и крепко сжала:

– У этого человека по-настоящему важное дело.

В глазах Страйдера блеснуло понимание:

– Прошу вас присоединиться ко мне в шатре.

Локлан пропустил женщин вперед, а затем проследовал за графом внутрь. Палатка оказалась на удивление просторной, с довольно большой кроватью и столом.

Страйдер жестом пригласил дам присесть и повернулся к Локлану.

– Ты из Утремера? – спросил он его.

– Нет. Мне сказали, что там с вами познакомился мой брат.

Граф нахмурился:

– Твой брат?

– Киранн Мак-Аллистер.

В глубине голубых глаз Страйдера полыхнула боль – ошибки быть не могло. Ровена встала и подошла к мужу. Она не сказала ни слова, но ласково погладила графа по спине. И ее прикосновение придало ему силы – это было заметно.

– Ты, должно быть, его брат Локлан. Он говорил, что все его братья темноволосые, кроме тебя.

При этих словах эмоции захлестнули горца. Значит, это правда. Страйдер действительно знал Киранна, и тот все-таки не погиб в озере. Лэрд мог бы расплакаться от облегчения, но не такова была его натура.

– Да. Я – Локлан.

Граф нежно обнял жену, а затем отпустил ее, и направился к дорожному сундуку, стоящему возле его кровати.

– Киранн был хорошим человеком, – произнес Страйдер.

У шотландца перехватило дыхание от нахлынувшего страха:

– Был?

Рыцарь кивнул:

– Утремер изменил многих. И не обязательно к лучшему. Среди нас, пленников, было двое шотландцев. Они называли себя братьями. Мак-Аллистерами.

Этого не могло быть!

– Двое?

Как это возможно?

– Да. Киранн и Дункан.

Граф извлек из своего сундука маленькую коробочку и, вернувшись к Локлану, вручил ее шотландцу:

– Киранн отдал ее мне за два дня до нашего побега и сказал, чтобы я хранил ее на случай, если кто-то из братьев станет его разыскивать. Он надеялся, что все вы продолжите считать его мертвым, так как не хотел, чтобы вам стало известно, что с ним случилось. Вероятно, он боялся, что кто-то из вас узнает правду и тогда отыщет его.

Трясущимися руками Локлан открыл коробочку и почувствовал, как слезы обожгли глаза. Там лежало маленькое серебряное распятие, копия того, что носил он сам. Такие кресты каждый из братьев получал от их матери, достигнув совершеннолетия. И так же, как и на его распятии, с обратной стороны было выгравировано имя его хозяина. Киранна.