Или помню ещё бизнесмена: открывшегося нам форменным садистом. Мало того что родная жена почти не показывалась на людях, скрывая следы постоянных издевательств и побоев, но даже и любовницы – не выдерживавшие слишком долго и постоянно бросавшие его, и даже личные охранники – серьёзные крепкие мужики! – становились жертвами постоянных безобразных выходок. Это ж надо умудриться: сломать челюсть охраннику из-за какой-то незначительной мелкой вещи, и если бы садист был обычным гопником – без состояния – то давно бы накручивал срок где-нибудь в Магадане. Но его компания – не какая-нибудь мелкая шелупонь, а крупная производившая что-то фирма – захотела выйти на мировую арену, вылезти так сказать из грязи в князи – на чём мы его и подловили. Кто бы его после таких фоток и откровений в приличное место пустил! Так что мы ещё долго с него бабки качали, пока он сам, можно сказать, не исправился.

Так что – я хочу сказать – мы не только на себя работали. На общество тоже, борясь с самыми жуткими отклонениями от нормы, ведь кто бы ещё смог призвать их к ответу! Бизнесмен тот, кажется, потом почти исправился, во всяком случае больше никто не появлялся там с перебитым носом или явными следами мордобития. Да и извращенка больше не баловалась с кобельком: по-моему, она нашла-таки себе шикарного хахаля, так что больше ничего особого предъявить её было нельзя. Но на нашу долю и других извращенцев хватало!

Так что я хочу сказать: мы были волками, санитарами леса, пожирающими всякую падаль и вычищающими его. Я собой по-настоящему гордился! Если бы знал кто из старых дружков – чем я занимаюсь, они бы от зависти сдохли. Но, сами понимаете, тогда приходилось держать язык за зубами, если б не дай бог обо мне кто-то прослышал – из прошлых или будущих героев скандалов – меня бы сразу урыли. Я даже матери ничего особого не рассказывал: так, говорил некие общие слова о клиентах, с которыми якобы заключал договора. Но мать особо и не приставала: она видела, что дела у меня идут в гору, что я регулярно мотаюсь в командировки, после чего получаю хорошие такие премии. И что никаких угроз для меня там не возникает.

А как я расстался с Владимиром Семёновичем? Да можно сказать – по глупости. Или скорее – по стечению обстоятельств. Просто однажды мне поручили задание, которое я не смог выполнить: мелкий провинциальный политик местного масштаба, как оказалось, окружил себя такой стеной защиты, что когда я попытался пролезть и уже приготовился снимать – а снимать было что, вы уж поверьте! – то меня взяли за жопу, причём так серьёзно и основательно, что никакой Владимир Семёнович – даже если бы и захотел – не сумел бы помочь и вытащить оттуда, где я оказался.

VIII

Здравствуйте-здравствуйте: как я рад вас видеть! Мало у кого здесь бывают посетители, тем более такие: не гопники какие-нибудь и не менты, желающие что-то вытянуть у того, кто полностью в их власти и ничего не может им противопоставить. А люди думающие и – можно сказать даже – творческие, способные выслушать тебя и понять и даже посочувствовать. Как там ваша диссертация продвигается: или вы только ещё материалы собираете? Тут, наверно, можно много что нарыть, для всяких исследований тут хорошее местечко. Кстати, слышал я недавно, что засняли в одной церкви, как сквозь икону медленно проступают капли: за десять лет их насчитали, кажется, штук шесть или семь, неизменно объявляя чудом. Интересно: а им никогда не хотелось посчитать, сколько капель непонятной жидкости просачивается с потолка тюремной камеры или какой-нибудь задрипанной коммуналки, особенно находящейся на последнем этаже, и особенно после сильных дождей? Я думаю: они будут сильно удивлены и обрадованы, вот только вряд ли камерные сидельцы или жильцы коммуналки будут рады этому постоянному чуду: кто им только поможет избавиться от него, ведь ни власти, ни церковь не берутся за такую задачу, ограничивая себя самым общим руководством.

Языком что-то плести – особо много ума не надо, тут дело упирается в трепологические так сказать способности, и главное – чтобы попался адекватный собеседник. Вот как вы, например: не каждый ведь поймёт, что человек, сидящий в одиночке, и не совсем уже человек, и общение для него – гораздо больше, чем просто общение. С вертухаями ведь не поговоришь, они глядят на тебя волком, и будь их воля, так же как волки и загрызли бы. Так что тяжко приходится здесь тем, кто не сошёл пока с ума и на что-то ещё надеется. Это не вы случайно попросили выписать «Науку и жизнь»? Очень вам благодарен, а то даже если с кем-то и можно поговорить, то умом и образованием они совсем не блещут. И ту же «Науку и жизнь» они только на сортирную бумагу употребить могут, никак не иначе. Или на пакетики для наркоты, которая регулярно находит сюда дорогу. Я?! Ну что вы: такую дрянь я и раньше не потреблял, и теперь уж – тем более, а если учесть: за какие деньги она достаётся… У меня таких здесь точно никогда не будет, и только настоящие барыги – в прежней жизни – могут такое себе позволить.

А я совершенно не об этом думаю: мне в голову совершенно разные вопросы приходят, к делу не относящиеся, ну например такой: а ведь белка – это ж пушистая крыса! Вы обстригите её: и сами увидите, что останется. Сам я такого никогда не делал, конечно, хотя крыс и повидал достаточно. Я про настоящих полноценных грызунов, с острыми такими зубками и длинными лысыми хвостами говорю. Где я встречал их? Ну, ещё в том подвале, где у нас качалка была: я ж помню, как аккуратно они высовывали мордочки из тёмных щелей и шебуршали чем-то за диваном. Колян на них тогда иногда ещё охоту организовывал, если их много становилось. Каждый брал палку или металлический прут и шуровал под диваном, пока не удавалось подцепить какую-нибудь тварь. Даже раненая она была опасна и могла хорошо так тяпнуть, так что мы совместными усилиями потом добивали заразу, а тушку выкидывали в помойку.

Или когда я работал официантом в кафе – в самом первом месте: там ведь собиралась такая свалка! Убивать я их там больше не убивал, но гонять приходилось, так что дело это было мне вполне знакомо. Так вот: когда меня тогда политик поймал – за съёмкой – то я сразу почувствовал себя на месте такой крысы. Парочка жирных охранников, раздавивших мою мыльницу и лупящих меня на глазах того самого политика, возлежащего на шикарном таком сексодроме: то ещё было зрелище! Я ведь застукал его с какой-то девкой, явно не женой, также имевшейся у начинающего молодого политика, и чем-то таким непонятным занимавшегося в приватной обстановке. Так что когда я обломал ему кайф, а потом ещё и обнаружился фотик, он просто озверел. Он даже сам меня для начала двинул! И продолжил смотреть, как охранники молотят беззащитную жертву – а били они по всему телу и голове, и хоть я и попытался применить старую тактику – закосить под слабоумного ребёнка – в тот раз у меня полный облом вышел!