Амата тут же стала выглядеть какой-то пришибленной, её красивое лицо побледнело ещё больше, а в глазах заблестел страх. Но мне-то уже терять было нечего - с Бучем я всю жизнь была на ножах, и если мы сейчас подерёмся, то в этом ничего страшного не будет, помимо парочки выбитых зубов. У меня.

– А ты что развопилась, мелочь поганая?
– очень тихо и медленно выговорил Буч, лёд в его голосе буквально резал до костей.

Я постаралась проглотить ком в горле и перестать нервничать, хотя руки предательски вспотели, а сердце так и рвалось из груди.

– Что слышал. Отвали от Аматы, - как-то тихо ответила я.

Уолли и Пол Хэннон молча замерли возле моей подруги, наблюдая за происходящим.

Амата выглядела совсем испуганной. Ну, ещё бы - такая крохотная я и здоровенный Буч - угадай, кто кому накостыляет по первое число.

– А ты ей, кто? Персональный телохранитель?
– выдохнул он.

– Если...если тронешь её, я всё расскажу Смотрителю, и тебе достанется по первое число, - быстро сообразила я.

Буча это не особо впечатлило, а вот его сокомандники явно напряглись. Амата вздрогнула и прикусила губу, глядя то на меня, то на Буча. Тот ещё пару секунд смотрел на меня, а затем сжал кулак и сделал шаг по направлению ко мне. Я же наоборот отступила дальше от него, попрощавшись с зубами.

– Ну, всё, Смит. Теперь мой кулак точно подправит тебе лицо, - словно бы выплюнул Буч, угрожающе надвигаясь на меня.

Амата дёрнулась было, чтобы подбежать ко мне, но Уолли с гадкой ухмылкой схватил её за руки, не давая двинуться с места. Я же пятилась от Буча до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену. Увидев моё испуганное лицо, Буч чуть опустил кулак, словно решая, стоит ли мне врезать или нет. В эту секунду передо мной словно всё перевернулось, сердце стучало в рёбра с такой силой, что могло бы сломать их. Я смотрела в зелёные глаза Буча, мерцающие злобой, и разом испытывала все те оттенки страха, что не испытывала за всю жизнь.

– У вас всё в порядке?
– раздался спокойный голос откуда-то справа.

Я почувствовала, как мои ноги стали ватными и только каким-то чудом держат меня. Из класса вышел озадаченный мистер Броч, и я заметила его подозрительный взгляд, обращённый на Буча. Должно быть, картина перед его глазами разворачивалась весьма странная. Пол Хэннон замер у угла с лицом, на котором была написана то ли жалость, то ли раздражение. Уолли мгновенно отпустил Амату и отвалил к дальней стене с таким видом, будто он вообще тут мимо проходил. Амата, бледная и испуганная, пристально смотрела то на учителя, то на меня. А я...я прижалась к стене и вцепилась в металлический прутик, тянувшейся по ней от пола до самого потолка.

Моё бледное лицо, уже залитое слезами, было обращено к Бучу, который нависал надо мной как коршун над мышкой с таким взглядом, будто бы он действительно собирался меня убить.

Мистер Броч сложил руки на груди, рассматривая зрелище перед собой. Наконец Буч что-то зло прошипел мне и направился в класс мимо учителя, даже не поздоровавшись с ним. Уолли пихнул в плечо Пола Хэннона-младшего и они вместе направились за мистером Брочем. Секунды будто застыли, растянулись как жевательная резинка, налипшая на пальцах. Мы остались с Аматой вдвоём. Она всё ещё стояла там, где её держал Уолли, а я там, где меня чуть не прибил к стене Буч. Представляю, как мы выглядели со стороны - две белые, как полотно, испуганные и потерянные. Сердце стучало где-то в пятках, я хотела что-то сказать, но в горле пересохло, и слова словно застряли на онемевшем языке. Амата глубоко вздохнула, коротко улыбнулась, затем подбежала ко мне и стиснула в объятиях.

– Спасибо тебе, Кайли! Буч просто придурок! Не могу понять, из-за чего они ко мне цепляются. Может быть, потому что мой отец Смотритель, - затараторила Амата.

Я проглотила ком в горле и, наконец, обрела дар речи. Воздух ударом вернулся в легкие, и я почувствовала, что несколько мгновений вообще не могла дышать.