– - Догадывалась, -- усмехнулся дьявол.
– - Я могу вычислить любую жизнь, любого человека, когда и каким образом он умрет. Но я, не могу точно предсказать твою судьбу. Да, судьба предначертана и обстоятельства ведут к ней, но я из тех, кто способен изменить её, изменить будущее. Это большая власть, и большая ответственность. Ты всё поняла?

– - Я пришла к выводу, что так просто с Дорном и его свитой мне не порвать! Вы жестоки, и это меня пугает.

– - Я - дьявол, моя сущность - жестокость, -- повернулся к девочке Амон, его глаза засветились жёлтым светом.
– - Если забыла, то я напомню.

– - Я помню, -- вздохнула Светлана.

Шум машин заполнил паузу. Молчание нарушил Амон. Указав рукой в конец моста, он сообщил:

– - Если пройти немного дальше, то будешь на холме Монте-Ватикано.

– - И что?
– - подняла голову девочка,

– - На нем расположился Ватикан, государство - город.

– - Собор святого Петра....Так он находится в Ватикане?
– - удивилась девочка.
– - Значит, я была там. Только, по-видимому, упустила, что он находится в Ватикане.

Светлана поёжилась от ветра, который внезапно стал слишком свеж:

– - Вы не против, если я предложу повернуть назад?

– - Отчего же. Пойдём, навестим Юма и Барона, они сейчас опустошают ночной бар,

– - Поедем?

– - Нет. Тут рядом.

Они повернули назад и встречные машины, ослепляя фарами, пролетали мимо, обдавая тёплым воздухом и шумом моторов. Заслонив лицо рукой от ярких фар, девочка, спускаясь с моста, поинтересовалась:

– - Амон, зачем мне нужно знать английский?

– - Так решил Дорн, -- не договорив, Амон рванул её в сторону. Не удержавшись на ногах, она покатилась по асфальту, обдирая колени и локти. Мимо промелькнула тень, и грохот взрыва заставил на некоторое время её оглохнуть. Внезапно стало светло как днём, проявилась каждая трещинка на дороге.

Сильные руки подняли её, помогая встать на ноги. Ещё не придя в себя, Светлана с удивлением посмотрела на огненный ад, полыхающий в нескольких метрах от неё. Воздух стал обжигающим. От искорёженных останков какого-то транспортного средства поднимался, клубясь, столб чёрного дыма, снизу багровый от языков пламени. На стоящих рядом столбах плавились провода, падая на землю замыкаясь, выбивали голубую искру. Поток машин остановился. Люди, выскочив из машин, бежали к пожару, в надежде помочь пострадавшим. Но если пострадавшие и были, то они уже не нуждались ни в какой помощи, в жарком пламени от них остался только пепел.

Жар был нестерпим. Девочка попятилась, не отрывая глаз от катастрофы. Амон потянул её за собой, покидая мост. В оцепенении, с трудом передвигая ноги, она последовала за ним, все ещё не в силах отвести взгляд от огня.

Пройдя квартал, Амон заметил:

– - Судя, по виду, тебе не помешает рюмка коньяку.

Словно очнувшись от сна, девочка подняла голову, посмотрела на него.

– - Я никак не пойму, что же произошло? Почему взорвалась машина?

– - Ребята марихуаны обкурились. Решили полихачить. Нужно было остановить, что я и сделал, иначе, сбили бы тебя машиной.

– - Вы как ангел-хранитель, -- невесело заметила Светлана, но перед глазами у неё так и стоял огненный ад.

Амон пожал плечами:

– - Не время и не таким способом. Кстати, вот этот бар, о котором я говорил.

Внутри бара было гораздо тише и спокойнее, чем у байкеров. Посетителей было немного.

Кто-то устроился возле стойки и с напряжением следили по телевизору спортивные состязания. Делали ставки, проигрывали.

Амон направился к одному из столиков. Сидевшие за ним обернулись к подошедшим.

– - Какая приятная встреча!
– - воскликнул Барон, выдвигая из-под стола ещё стул. Бросив взгляд на девочку, тут же взял бутылку и налил в рюмку протянул Светлане.

– - Думаю, тебе это не будет лишним, -- заметил он, ещё раз окинув взглядом.

Светлана села за стол. Посмотрела на разорванные, на коленях брюки, запыленную кофту и ссадины на руках.

– - С таким видом только на паперти стоять, -- поставила коньяк на стол.
– - Можно Вас попросить...

– - Да, всё что угодно!
– - перебивая, воскликнул Барон.

– - ...чашечку кофе.
– - закончила Светлана.

– - Нет проблем, -- с готовностью согласился Барон, жестом подзывая бармена.

Перекинувшись с ним парой фраз и отпустив, повернулся к девочке. Посмотрел на содранную кожу, покачал головой. Провел пальцем по ссадинам.

– - Ну вот, теперь порядок, -- сообщил он.

Глубокие царапины затянулись не оставив и следа. Единственно, что напоминало, о происшествии - разорванная и пропыленная ткань.

– - Что, попали в переделку? И похоже, совсем недалеко отсюда. Где же это так угораздило проехаться по асфальту?