— Алло? — стряхнув с себя сонливость, спрашиваю я.

— Прости, — говорит голос. — Я не хотел тебя будить.

Я не узнаю звонящего, а потом раздаётся смех Элиаса.

— Алло? — спрашивает он, как будто я снова могла заснуть.

Я непроизвольно улыбаюсь, причём очень дурацкой улыбкой, так что хорошо, что он не может меня видеть.

— Я тут. Как прошла твоя вечеринка?

Он недовольно бормочет что-то себе под нос и кажется уставшим — и поэтому я представляю его лежащим на кровати на несколько этажей ниже.

— Всё как обычно. Но я бы предпочёл не говорить о сегодняшнем вечере, — отвечает Элиас. — Тебе понравилось на крыше?

Должно быть, он держит трубку очень близко; его голос звучит приглушённо и хрипло. Чертовски сексуально.

— Было весело, — говорю я. — Хотя закончилось всё немного жутковато.

— Здорово.

Мгновение мы оба молчим, и мне интересно, не передумал ли он встретиться со мной. Да, уже где-то часа четыре, но мне, в любом случае, утром некуда торопиться.

— Элиас… — начинаю я, но он обрывает на меня.

— Не хочешь поесть? — спрашивает Элиас. — Мы можем совершить налёт на кухню. Немного побыть вместе. — Думаю, я слышу, как он улыбается. — Встретить восход солнца.

— Умираю с голоду, — отвечаю я, не в силах скрыть свой восторг. — Но меня не вышвырнут вон? Потому что каждый раз, когда мы видимся, одного из нас всё время просят уйти.

— Не сегодня. Я проведу тебя тайным путём, нас никто не заметит. Мы возьмём всё, что нам захочется, а потом пойдём поесть в сад. К вестибюлю и близко не подойдём.

Я смотрю в окно, вспоминая, как темно на улице. Вспоминая памятник.

— Снаружи темно, — говорю я.

— Тогда мы поедим в моей комнате. — Элиас смеётся. — И клянусь, я буду истинным джентльменом и не стану распускать руки.

— В твоей комнате, говоришь? — Я надеюсь, он понимает, как сильно меня влечёт к нему. И надеюсь, что его намерения быть джентльменом включают в себя поцелуй на ночь. Я протягиваю руку и беру свой мобильник, но экран не загорается. Разрядился. Разве я не проверяла его до этого?

— Который сейчас час? — спрашиваю я у Элиаса.

— Точно не знаю. Но, если хочешь, можем перенести это на другую ночь. — В его голосе звучат извиняющиеся нотки, но теперь мне всё равно уже не уснуть.

— Я больше не чувствую себя уставшей. Вообще-то, я и не уставала. Но Лурдес дала мне таблетку, и я…

— Погоди, что? — встревожено спрашивает Элиас. — Почему она дала тебе таблетку? С тобой всё в порядке?

— Да, я… в порядке.

Я вращаю плечом, проверяя свою руку, но боль полностью ушла. Как будто её вообще не было. Свешиваю ноги с кровати, встаю и расправляю одежду, а затем направляюсь в сторону ванной, чтобы немного привести себя в порядок. Смотрюсь в зеркало: щёки розовые после сна, волосы послушно не топорщатся в разные стороны. Я улыбаюсь.

— Ну, так на каком этаже кухня? — спрашиваю я, пока он не передумал.

***

Элиас живёт в номере на седьмом этаже, окна которого выходят в сад. В ту же минуту, как он открывает дверь в свою комнату, передо мной открывается захватывающий вид. Силуэты деревьев и кустарников темнеют на фоне тёмно-синего неба, посветлевшего у линии горизонта. Должно быть, уже почти утро.

Если мы выключим свет, то сможем вместе наблюдать восход солнца. Я оборачиваюсь на Элиаса, который, стараясь не уронить тарелку со своего стакана, медленно закрывает дверь, чтобы она с шумом не захлопнулась. Мы сделали себе сэндвичи с арахисовым маслом и желе и налили по стакану молока. Кому нужны шампанское и чёрная икра? По мне так это куда романтичнее.

— Твой номер лучше моего, — говорю я и ставлю свою тарелку и стакан на комод. Откусив от сэндвича, киваю в благодарность за его фантастическое предложение, включившее еду. Потом я начинаю ходить по его номеру, восхищаясь каждой изящной деталью. Элиас садится на диван и сразу же дважды кусает сэндвич.

— Ты не ел на вечеринке? — спрашиваю я, стараясь вспомнить, видела ли я там фуршетный стол.

— Мне не нравится их еда. — Элиас откусывает ещё раз, а затем откидывается на спинку дивана и кладёт лодыжку одной ноги на колено другой.

На угловом столике лежат часы, но стрелки показывают полночь. Они металлические, тяжёлые, но я надеваю их на своё запястье и застёгиваю. Повернувшись к Элиасу, показываю, как свободно они висят на моей руке, что даже соскальзывают до локтя. Он улыбается, спокойно наблюдая, как я копаюсь в его вещах. Словно ему комфортно от того, что я нахожусь в его спальне.

— На какие средства ты здесь живёшь? — спрашиваю я и кладу часы на место, а потом возвращаюсь к своему сэндвичу. — Родители помогают?