Дома никого нет, я принимаю душ, зная, что Эрин и Макс придут в любую минуту. К счастью для меня, мне не приходится делить с кем-нибудь ванную. Когда мы въехали, мысль о том, что Макс будет делить ванную комнату с моими девчонками на одну ночь, показалась Эрин жестокой, так что я получил вторую самую большую по величине комнату в доме с отдельной ванной, оставляя Люка и Макс делить между собой другую. Но ни один из них, кажется, не возражает.

Теплая вода льется по моим плечам, и напряжение оставляет меня. Вдруг, я слышу звук открывающейся двери в мою ванную комнату.

Что за…

— Логан, — к моему удивлению, голос Макс заполняет ванную.

Неуверенный в том, что и думать по поводу ее присутствия здесь, я пытаюсь приложить все усилия, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, но мой член сразу же отзывается на сладкий голосок.

Я пытаюсь вразумить засранца: «Она здесь не для тебя, приятель. Есть только одна вещь, которую ты получишь сегодня — мытье, ну а теперь, скорее всего, тебе запланирована неизбежная встреча с моей рукой, чтобы немного сбросить напряжение».

— Привет, Максимус. Что случилось?

— Ты не знаешь, Люк придет домой? Я пыталась написать ему, но он не отвечает.

— Нет, — выкрикиваю я сквозь шум воды. — Я встретил его за ланчем. Он подцепил парня на сегодняшний вечер.

— А Эрин сказала, что она собирается выпить с парочкой друзей.

И тут занавеска распахивается, и я вижу Макс, стоящую передо мной совершенно обнаженной.

Мать вашу, и все святые угодники, во имя Бэтмена.

Она выглядит так, как будто сошла со страниц журнала «Плейбой». Ее сиськи идеальны, будто бы они силиконовые, ее изгибы плавные и манящие, бедра широкие с идеально округлой задницей, которую я хочу схватить. Это должно быть сон. Это должно быть чертов сон.

И я, клянусь Господом, что если я сплю, и вы разбудите меня, я надеру вам задницу.

— Макс…

Она заходит в душ, толкает меня к плиточной стене и решительно прикасается своими губами к моим, всасывая мою верхнюю губу в свой рот. Я будто сплю. Наши языки на краткий миг соприкасаются перед тем, как она проводит языком по моей шее, спускаясь ниже к ключице, затем подразнивает сосок, у меня вырывается протяжный стон.

— Чеееерт…

Ее язык прокладывает свою собственную дорожку, направляясь… я знаю, что мне следует ее остановить.

Ей не следует это делать. Она же не собирается делать то, что я думаю? Она не сделает этого…

Языком Макс слизывает блестящую капельку предэякулята с головки моего члена, и я издаю громкий рык.

— Боже…

Затем, когда она берет его в рот, ее горячие губы скользят к основанию моего члена, ее рука обхватывает мои яйца, из-за чего я откидываю голову назад, с глухим стуком ударяясь о стену… Она кружит и ласкает своим языком мою длину, не тратя времени понапрасну, не давая мне дополнительного времени, чтобы насладиться процессом.

Нет. Я не могу, черт возьми, кончить таким образом.

Из меня вырывается еще один стон, и я пытаюсь успокоить дыхание, надеясь, что это поможет, но черт… то, как кончик ее языка устремляется к головке члена, затем проходится до основания, сводит меня с ума, у меня нет ни единого долбаного шанса устоять. Вода, льющаяся каскадом вниз по моему телу, как в порно съемке, сдерживает хренов оргазм, словно собаку на поводке.

— Черт, Макс…

Я сгребаю в ладонь ее мокрые волосы, усиливая хватку таким образом, что она инстинктивно начинает извиваться и прижиматься ко мне ближе, заглатывая глубже до самого горла.

Она спокойно сохраняет темп, но увеличивает давление, делая небольшую хитрость с вращением языка по члену — одну из тех, что просто сносят мозги парням — проталкивая меня прямо к задней части своего горла. И это все для меня, о, боже. Я веду себя как какой-то несовершеннолетний подросток, который еще ни разу не насаживал крошек на свой член, из меня вырывается глупый возглас:

— Я кончаю!

Как жадный ребенок, всасывающий последнюю каплю молочного коктейля со дна бокала, Макс глотает все до последней капли, пока мои колени не подкашиваются. Остолбеневший, я смотрю, как она поднимается, легко прикасается к уголку моих губ, оставляя там нежный поцелуй, и… потом исчезает. Это что-то вроде минета Гудини?

Я соскальзываю вниз по стене, полностью опустошенный, смущенный и абсолютно расслабленный. Все еще ощущая губы Макс на своем теле, я кладу руки на колени, опускаю голову и закрываю глаза.

Я не знаю, какого черта сейчас произошло, но это было потрясающе.

Пытаясь собирать все свои мысли вместе, я принимаю заново душ и переодеваюсь в спортивные штаны. Затем я направляюсь прямо на кухню, где нахожу Макс, сидящей на краю столешницы, болтающую ногами, уютно устроившуюся в одной из моих старых футболок и штанах для йоги, с мокрыми волосами, собранными в пучок на макушке.