наружу, и я ненавидел это чувство. Я любил своего отца. Он был моим героем всю мою

жизнь. Так, за каким же чертом, я мог потерять его?

Я потряс головой, сначала взъерошил волосы руками, а потом сильно потянул их. Я был

готов к футбольному сезону и в следующий вечер пятницы я надену свои щитки и шлем.

Но сейчас я хотел почувствовать хоть какую-то боль. Все, что угодно, чтобы встряхнуть

реальность моей жизни. Мой телефон завибрировал я достал его из кармана. Каждый раз, когда он звонил, а я был вне дома, ужас сковывал меня так сильно, что я чувствовал боль.

Увидев, что это была Рэйлен, моя девушка, я почувствовал облегчение. Ничего не

произошло. Папа все еще был дома, в безопасности.

– Хей, - сказал я, удивляясь, почему она мне звонила. Она знала, что я пошел на вечеринку

в поле.

– Ты заедешь за мной?
– спросила она раздраженно.

– Не проси меня заехать. Я уже на вечеринке.

– Ты серьезно? Я не приду, если ты не заберешь меня, Уэст, - она взбесилась. Но для

Рэйлен было обычным делом, иногда беситься по поводу моего поведения.

– Тогда, я думаю, мы увидимся позже. Ты что, сегодня не в настроении, Рэй.

Рэйлен понятия не имела о моем отце. Он не хотел, чтобы люди знали, насколько болен он

был. Мы держали язык за зубами, и поскольку местная больница не считалась передовой в

плане лечения рака толстой кишки, мы возили его в больницу, которая находилась в часе

езды от Нэшвилля. Как правило, такое дерьмо, как это, нельзя было удержать в маленьком

городке, но мы старались. Сделать это было проще еще и потому, что у моей мамы в

Лоутоне было не так уж и много друзей, точнее, не было вообще.

Когда я был ребенком, я не мог этого понять, теперь же, мне все стало ясно. В школьные

годы, в старших классах, мой папа был золотым мальчиком. Он был Лоутонской

8

знаменитостью после того, как сыграл за футбольную команду университета Алабамы, а

затем собирался играть за команду "Святые Нового Орлеана". В то время, моя мама, она

настоящей была принцессой - её отец владел практически всей Луизианой - а мой отец

влюбился в неё.

Но сразу после того, как мой папа повредил колено, похоронив, тем самым, свою карьеру в

Святых, он узнал, что его подруга беременна. Он женился на ней, против воли её семьи

привез сюда, в Алабаму. Город видел это: он был их героем, а она украла его у них. Спустя

семнадцать лет, они по-прежнему держали её на расстоянии. Но мама не сильно и

переживала. Она любила папу. Он и я были её миром. И это все, что ей было нужно.

– Ты меня слушаешь?
– звенящий крик Рэйлен разрезал мои мысли.

Рэйлен и я были еще той, особой парочкой: она любила виснуть на мне, а мне нравилось, как выглядит её тело. Между нами не было ни любви, ни доверия. Мы были знакомы

около года, и её было легко держать на расстоянии. И именно сейчас, у меня нашлось для

этого время.

– Слушай, Рэй, у меня начинает болеть голова. Мне нужен перерыв. Давай сделаем

перерыв, а, и поговорим об этом на следующей, неделе, да?
– я не стал дожидаться, пока

она ответит, и положил трубку. Я уже знал, что она будет орать и угрожать, тем, что

переспит с одним из моих друзей. Что же, я и раньше все это слышал. Да, мне было, наплевать.

Я прибавил темп и направился по траве между деревьев к открытому полю, где всегда и

происходили вечеринки. Поле принадлежало Райкеру и Нэшу Ли. Они оба играли в

команде и были двоюродными братьями. Их дед отдал это поле, чтобы оно использовалось

для вечеринок, с тех самых пор, как его сыновья стали учиться в старшей школе. Поле

находилось на самом отшибе города, и ближайший дом, был домом их деда. И что хорошо, всего в миле от нас. Мы могли шуметь, как нам хочется, не беспокоясь о любопытных

соседях, которые следили бы за каждым нашим шагом.

Я обвел глазами поле и нашел Брэди Хиггинса, моего лучшего друга еще с начальной

школы. Мы вместе играли в футбол еще с тех самых пор, как были в Поп Уорнер. Лучший

квотербэк (прим. пер. «квотербэк» – амплуа игрока в американский футбол- защитник) в

штате и, он знал об этом.

Брэди поднял пиво в приветственном жесте, когда увидел, что я иду к нему. Он сидел на

задней, откидной двери своего грузовика, на котором он приезжал сюда, чтобы мы могли