— Мальчиком с пляжа, — сказала она ему. — В стиле Малибу.

— Ты из Калифорнии?

— У-гу.

— Как тебя зовут?

— Дениза.

Он колебался, не желая показаться навязчивым.

— Ты здесь давно?

— Недели две.

— Я только что прибыл, — сказал он. — Что это за фильм?

— Строго низко бюджетный и второго сорта.

Он поборол желание задать еще один вопрос и несколько минут, молча, позволял ей над собой работать. Гримерша вытерла его волосы и велела сесть прямо.

— Теперь начинается самый охмуреж, — сказала она. — Тени для глаз, пудра, баки, словом, беру тебя в оборот. Эй, что с тобой? Я имею в виду, что с твоим лицом.

— Смешная вещь, — ответил Камерон. — Приключение на моем пути в кино.

— Так, надо замазать-. Ладно, я загрунтую потолще. Они собираются снимать тебя в воде, поэтому надо все хорошо закрепить.

Камерон уставился на нее, собрался было задать еще один вопрос, но передумал. Вместо этого он терпеливо сидел, пока Дениза — поочередно разглаживая и рисуя — нанесла на его лицо несколько слоев косметики.

Закончив, она отступила немного назад и с холодным профессиональным интересом посмотрела на него со всех сторон.

— Ты выглядишь совершенно по-другому. Твоя собственная мать была бы потрясена.

Камерон встал, посмотрел в зеркало над умывальником и увидел развратное лицо стареющего повесы.

— Боже мой, ты права! — воскликнул он.

— Как оно себя чувствует?

— Как штукатурка Парижа.

— Привыкнешь.

— Не возражаю, — сказал Камерон, улыбаясь про себя. Я трансформировался, подумал он, снова взглянув на свое лицо в зеркало, я другой человек… — Замечательно, — сказал он ей. — Кстати, на кого я должен быть похож?

Взяв его за руку, Дениза подошла к окну.

— Вот — высокий мужчина в плавках. Это Ли Джордан.

Камерон взглянул вниз на пляж и увидел загорелого блондина, стоящего у края воды, с женщиной в бикини и огромной соломенной шляхте.

— Никогда не слышал о нем? — сказал он.

— Телевизионный ковбой и настоящий подарок для женщин. Когда на днях я его гримировала, он все время хватался за мою юбку/

— А ты что делала? — спросил Камерон.

— Держала ноги вместе.

Он засмеялся, забавляясь ее искренностью.

— А что за девушка с ним рядом?

— Это Нина Мэбри.

— Нина Мэбри, — сказал Камерон. — Она случайно не была любовницей… так, по крайней мере…

— …в то время как он был…

— …гласит…

— …убит?

— …молва.

— Ух, — сказал Камерон.

— После этого убийства она надолго исчезла. Говорят, у нее было нервное расстройство. Мистер Г., очевидно, решил ее спасти. Он сейчас сочиняет для нее фильм. Грандиозный опус, я слышала.

— Смешно, знаешь, Не я никогда Не слыхал о Готтшалке.

— Он был в моде тридцать лет назад. Затем его забыли. Теперь он старается вернуться вместе с Ниной Мэбри. Кстати, мне надо найти ее трусики.

— Ее… что?

— Двенадцать пар. Горничная положила их вместе с остальным бельем по ошибке, и мисс Мэбри Подняла кипит. Устроила мне черт-те что. Понимаешь, я еще и кастелянша. Могла бы быть еще и сценаристом, но в этом фильме нет сценария. Мистер Г. сочиняет его прямо из головы. По мере продвижения.

Камерон снова выглянул в окно и увидел, что к Джордану и актрисе присоединился короткий кривоногий человек c неимоверным торсом, одетый в хлопчатобумажные штаны, неровно подшитые у колен, и белый платок, повязанный вокруг головы.

— Это Бруно да Фэ, — сказала Дениза. — Как Саша Фэ, Он работает с Готтшалком с незапамятных времен. Они практически неразлучны.

— Что он делает?

— Бруно оператор. Его не раз хотели использовать как режиссера, но у него для этого нет воображения, в таком качестве он делает только порнофильмы. Считается, что у него есть искра божия. Пять мужиков и одна баба с голой задницей — подобного рода вещи.

Камерон рассмотрел лицо Денизы. Несмотря на усталое выражение и чувство обреченности, он нашел его возбуждающим.

— Это совершенно другой мир, — сказала она. — Ты ведь недавно работаешь трюкачом?.

— Недавно, — сказал он. Совершенно другой мир, думал он счастливо.

— Как ты им стал?

Он улыбнулся ей и покачал головой.

— Случайно, — сказал он.

Она повела плечами и понимающе кивнула.

— Побудь со мной, пока я собираю исподнее мисс Мэбри. Оно в соседней комнате,

Камерон пошел за ней по коридору в комнату горничной, наполненной кипами белья, и встал в дверях, пока она пробиралась сквозь эти груды, перекладывая простыни, полотенца и наволочки с одного места на другое. Затем она поднесла, ему двумя пальцами пару кружевных голубых трусиков, чья краткость и прозрачность сошли прямо со страниц одного из тайных журналов для мужчин.