Потрясенная его действиями, впав в состояние аффекта, я, решив не дожидаться, когда он дотронется до меня, бросилась на него и сумела-таки врезать ему кулаком в челюсть. Он отшатнулся и выронил фонарик, который, упав, откатился. Я бросилась к двери, но он успел схватить меня за воротник пальто и подтащить к себе, одной рукой обняв за живот, а другой за плечи.

— Жасмин, успокойся! — зло прошептал он мне на ухо.

Его пальцы причиняли боль. Мне еще ни разу в жизни не было так страшно. Он, определенно, собирался меня убить. Ну почему, почему, я не послушала Лиама? Он же предупреждал меня, чтобы я не доверяла Бену. Почему он не рассказал мне, что его старший брат опасный псих?

Я резко ударила Бена головой по лицу и услышала хруст. Похоже, я сломала ему нос.

Он не отпустил меня, но его хватка ослабла. Мне и этого хватило, чтобы ударить его локтем в живот. Он сложился пополам и я, воспользовавшись моментом, схватила одну из длинных костей и нанесла ему тяжелый удар по голове. Но кость оказалась не слишком грозным оружием. От удара она разлетелась на куски. Не на это я рассчитывала. Однако этого оказалось достаточно, чтобы он рухнул на колени. Я не стала дожидаться, пока он поднимется, поэтому, не мешкая, схватила фонарик и убежала.

Едва я успела попасть в соседний зал, как зазвучала лебединая песня. Похоже, мне не нужно было переживать, что я могу её не услышать, её эхо разливалось по всем пещерам. Только волшебство способно было сотворить такую прекрасную музыку. Она звучала уже где-то совсем близко, и я спешила ей навстречу, прекрасно осознавая, что Джексон и Бен, как только последний поднимется на ноги, последуют моему примеру. У меня возникло такое чувство, что мой единственный шанс вырваться отсюда — найти песню первой. Я могла зачаровать их, чтобы эта парочка держалась подальше от меня... Да-да, я понятия не имела, как это делается и могла только надеяться, что это было так же просто, как взмахнуть волшебной палочкой...

Как я и предполагала, музыка исходила из одной залы, у которой, как и еще у нескольких, была своя мемориальная доска. Эта посвящалась битве Шато де Тюильри [19]. В правом углу находились длинные кости, выложенные полукругом, с четырьмя рядами равномерно распределенных черепов. Музыка шла отсюда.

Некогда было осторожничать. Бен с Джексоном вот-вот могли нагрянуть. Я бросила фонарик и принялась скидывать кости, лежащие сверху. Вряд ли роза была запрятана глубоко, потому что Лиам, скорее всего, прятал её, когда катакомбы были открыты для посещений, а значит, действовать ему нужно было быстро. Я уже сбросила четверть всех костей, убрав второй ряд черепов, когда заметила черный лепесток между костями и услышала знакомый соблазнительный запах.

Но самое поразительное — на лепестке было золотом написано имя: «Жасмин». Я нахмурилась и протянула руку к цветку, как раз тогда, когда сзади в меня врезался Джексон. Повсюду рассыпались черепа, Джексон оттолкнул меня и схватил черную розу, которая чуть не свалилась вместе со мной на пол. Но следом за Джексоном вбежал Бен, по лицу которого была размазана кровь.

— Я первый её нашел! — торжествующе прокричал Джексон. — И не отдам её, пока деньги не будут переведены на мой счет!

Бен невесело усмехнулся.

— По правде говоря, Джексон, я не могу тебе заплатить, — сказал он, разводя руками. — Ни единой монеты. Я все спустил на поиски. У меня ни гроша. На самом деле, я в долгах. На грани банкротства. Кладоискательство оказалось более дорогим предприятием, чем я ожидал.

Джексон вытаращился на него.

— Ах ты лживый ублюдок! — воскликнул он. — Значит, не получишь её, пока не заплатишь! Или мне, в конце концов, придется найти способ выйти на черный рынок.

— Нет, — тихо сказал Бен. — Ты этого не сделаешь.

— Посуди сам, я тоже порядком в это вложился!

— Обломись, — отрезал Бен. — Осмелюсь заметить, ты легко можешь пожертвовать частью своей добычи, полученной нечестным путем. Отдай её. — И он протянул руку за розой.

Но Джексон сжал стебель покрепче и отступил назад.

— Ладно, — сказал он. — Ладно. Другого покупателя мне не найти. Но мы все же придем к какому-то соглашению, Бен. Например, ты можешь заплатить мне в рассрочку или...

— Похоже, ты так ничего и не понял, — сказал Бен, и я впервые услышала нетерпение в его голосе. — Я не заплачу тебе и ломаного гроша, Джексон. Ни сейчас, ни потом. Так что давай ее сюда. Я и так слишком долго этого ждал.

Джексон покрутил розу в руке. Свет от фонарика на полу упал на бутон, и я увидела, что надпись, золотая надпись, есть на каждом лепестке. На каждом было написано: «Жасмин».

— Я же могу тебя зачаровать! — сказал Джексон, внезапно пораженный озарением. — И тем самым заставить тебя найти деньги, чтобы расплатиться со мной!

Бен осклабился.

— Со мной этот номер не пройдет, — сказал он. — Итак, вот как мы поступим: сначала ты отдашь мне розу, потом ты вернешься ко входу в катакомбы и просидишь там до утра. Охранникам, которые тебя там найдут, ты скажешь, что остался здесь на ночь на спор. Ты никому никогда ничего не расскажешь и близко больше не подойдешь ни ко мне, ни к Жасмин.