Остальные убиенные дельцы были не намного лучше. Странно, что у Калласа, который славился как самый лютый зверь, я нашел больше всего здоровых и крепких эльфов. Все таки рациональное зерно в рабовладельце было. Он умел грамотно владеть эльфами. Имел некое воображение и хозяйскую жилку. Остальные это вообще как говорил Гоголь "прореха на человечестве". Не эльфовладельцы, а эльфоморители!

– Господин вас скоро обвинят в нарушении присяги!
– проворчал вошедший Роммель с кипой газет: - Вы слишком добры к нам! Вас даже богатство не спасет от обвинения в измене...

– Тащи текст присяги!
– скомандовал я мажордому. Он принес лист и я вчитался.

– Хрень какая-то!
– усмехнулся я, отбросив листок: - По такой чепухе меня не смогут обвинить! Эту чушь про "клянусь не проявлять к эльфам жалости и сострадания" легко опровергнуть. Я так поверну дело, что все в один голос меня назовут Дженом Жестокосердным!

– Вы начнете нас пытать?
– вздрогнула и остановилась, прыгающая на мне Мутуэль.

– Причем тут вы?
– фыркнул я, помяв ей сиськи: - Я говорю о возможных судебных разбирательствах. Главное что сказать! И как! Не парься на счет господина своего Муту-чан. Господин плавал. Господин знает! Вы бы лучше закинули своим эльфам маляву в леса.

– Насчет чего?
– насторожился Роммель.

– Так мол и так, - сказал я: - Есть такой замечательный мутуалист Джен Авелин. Дард и хороший человек. Которому не нужны обычные генетические отбросы эльфов, которые они поставляют на рынки рабов. А эксклюзивный товар на прокачку. Самых лучших эльфих хочу с самой крутой магией! Чтобы было куда расти дальше.

Роммель с Мутуэль и нарисовавшейся рядом Кириэль переглянулись многозначительно.

– А вы не побоитесь?
– напряженно спросил Роммель: - Лесные эльфы... они гм, с характером. Дух рабов в них слаб.

– Мне по фиг дух!
– отрезал я: - Мне нужна тачка на прокачку! Мутуализм не заморачивается духовностью. Это общая польза. Ты мне я тебе. Они меня качают, я их качаю. А попутно я и наших убогих подниму, по мере роста.

– Я попробую найти связь, - решительно сказала Кириэль: - У меня были и раньше лесные навыки рейнджера. Не большие. А с вашими техниками хенге и каварими я вообще неуловима. Думаю я смогу провести переговоры и представить все в нужном свете.

– Лады, - кивнул я: - Только сразу не убегай. Мне надо тебя еще подготовить. Я печати на тебя поставлю связи разумов. Мы сможем мысленно общаться.

– Вы и так можете?!
– округлила глаза рейнджер: - Это весьма круто... для человека. Вы точно человек?

– Я гунган!
– гордо ответил я и усмехнулся, вспоминая свою реинкарнацию в звездных войнах.

Встать! Суд идет!

– Дард Джен Авелин! Вы обвиняетесь в нарушении присяги благородного миньона своему королю!
– грозно сказал судья: - У вас есть что сказать?

– Благородному дарду всегда есть что сказать!
– хищно улыбнулся я, поглядывая на скамью Наблюдателей. Наблюдателями на суд брали магов-менталистов, которые могли уличить человека во лжи. Только вот в мои мозги им залезть была кишка тонка. Так что будем судиться по честному.

– Мы наслышаны о ваших привычках бретера, - презрительно встал прокурор: - Но запугать вам суд не удастся! Суд защищен от подобной агрессии законом! Вам также будет предъявлено обвинение в сопротивлении при аресте!

– Арест?
– также презрительно ответил я: - С каких пор благородных дардов хватает всякое быдло и пытается увезти в тюрьму? Сами виноваты, что потеряли чувство реальности. Вы могли только пригласить меня на суд. Я пришел. Буду меня еще всякие низкорожденные ублюдки арестовывать! Пф! С каждым наглецом я смогу разобраться и после суда.

– После суда вы будете лишены звания за нарушение присяги!
– зло крикнул прокурор.

– После суда, вы извинитесь передо мной за ваши измышления и клевету!
– надменно ответил я: - В чем я нарушил присягу по вашему мнению?

– Эльфолюб!
– пискнул кто-то из зала.

– Наглая ложь!
– прорычал я вскочив: - Терпеть не могу ушастых! Ненавижу ушастых! Когда я в книге встречаю слово эльф, я сразу закрываю её! Эльфийство, самое отвратительное проявление, которое можно найти в людях. Человек это звучит гордо!

– И вы не являетесь сторонником Абеля Кэриена?
– насмешливо спросил прокурор.

– Кто это такой?
– пожал я плечами.

– Это глава партии борющейся за освобождение эльфов из рабства.

– Серьезно?
– поразился я: - Есть такая партия?

– Есть такая партия!
– гордо крикнул кто-то из зала.

– Тогда почему не они сейчас здесь, а я обвиняюсь?
– насмешливо ответил я.

– Каждый будет отвечать за свою вину!
– важно ответил прокурор: - У нас есть неопровержимые доказательства, что вы добры к эльфам! Что вы эльфолюб!