Шрифт:
«Стало быть, они таперича здесь обживаться станут», – подумал Игорь Всеволодович, не вкладывая в «они» ничего отрицательного.
Они и они, национальная элита.
Нормальная составляющая любого современного общества.
Одно смущало – быстрая смена лиц.
Не успеет один постичь разницу между брутальным и пубертатным, как его место занимает новая особь, желающая – если успеет созреть – коллекционировать антиквариат, потому что нынче так принято. Бывает, правда, до антиквариата дело не доходит – финал наступает значительно раньше. Бедняга не успевает дотянуть даже до костюма от Brioni, последним становится двенадцатый пиджак от Versace – и тот из коллекции прошлого года.
Мыслилось отчего-то именно так – отвлеченно, возможно, потому, что думать предметно о предстоящей встрече не хотелось. Да и о чем, собственно, думать?
Хорошо понимал, что его позиция, сколь тщательно ни обдумать ее сейчас, ничего не изменит. Вероятно, ее даже не пожелают выслушать – или выслушают из вежливости.
Это, кстати, о стадии развития принимающей стороны: уже собирает антиквариат или еще носит Versace?
Все равно на душе было погано.
Нужный поворот он заметил издалека, широкая просека уходила в сторону от шоссе, начинаясь с нарядной будки ГАИ и белого шлагбаума с красной полосой, затем тянулось заметно ухоженное асфальтовое шоссе.
Охрана, впрочем, лишнего усердия не демонстрировала. Человек в камуфляжной форме даже не вышел навстречу машине, пару секунд разглядывал что-то на экране монитора, едва различимого с улицы, – и белый шлагбаум медленно пополз вверх.
Дом, к которому лежала дорога Непомнящего, в большей степени поразил его тем, что был совершенно не похож ни на что виденное прежде.
Тем паче на то, что предполагал увидеть.
Даже – отдаленно.
В самых общих чертах.
Никакого красного кирпича, стилизаций а-ля русская усадьба, швейцарское шале, викторианский коттедж.
И вообще никаких стилизаций.
Это был настоящий дом, сложенный частью из камня, частью – из внушительных бревен неизвестного дерева. Был он невысок – всего в два этажа, но раскидист – отчего казалось: стоит на земле крепко, на века.
Узкая крутая лестница с широкими резными перилами сразу вела наверх, на второй этаж, вокруг дома тянулся узкий балкон, тоже деревянный, богато украшенный резьбой. Там, гостеприимно распахнутая, ждала гостя массивная деревянная дверь с тяжелым кованым кольцом вместо ручки.
«Нет, все же стилизация, – подумал Непомнящий, поднимаясь по широким, удобным ступеням – только необычная, эдакая сказочная. То ли терем семи богатырей, то ли скит, затерянный в чащобе. Однако впечатляет».
Внутри стиль был выдержан столь же безупречно.
Внизу за резными перилами открывался взору большой зал, разумеется, обшитый деревом и обставленный в настоящем старорусском стиле, с домоткаными дорожками на полу, волчьими шкурами и оружием в простенках между нешироких окошек, выложенных отменной мозаикой. Были здесь уникальные кованые сундуки и широкие лавки по стенам, в центре пылал очаг, не камин, а именно очаг – настоящий, прикрытый сверху низким навесом, отлитым в форме ограненного колокола. Вокруг расставлены были тяжелые, массивные кресла, укутанные в пушистые медвежьи и волчьи шкуры.
– Что вы остановились, Игорь Всеволодович? Не нравится интерьер? Так пойдем в кабинет – там у меня Европа, совершенный chippendale. [38] Даже вы не найдете изъяна.
– Напротив, очень нравится. Залюбовался.
– А-а-а! Ну так спускайтесь, будете любоваться отсюда.
Хозяин – невысокий, хрупкий человек с коротким, слегка тронутым сединой бобриком, тонким загорелым лицом – встречал Непомнящего внизу, гостеприимно протягивая руку.
38
Стиль мебели середины XVIII в.
Рукопожатие было крепким, взгляд – открытым, хотя крохотные очки в тонкой металлической оправе, возможно, искажали подлинное выражение глаз.
Хотя вряд ли.
Стекла были прозрачными, а выражение лица встречавшего – в целом доброжелательным и тоже открытым.
– Меня зовут Андрей Викторович Морозов. Можно, разумеется, просто Андрей. Ваше имя, как вы понимаете, мне известно. Итак, прошу. Если вас действительно не раздражает интерьер, можем разместиться здесь, а потом перейти к столу. Вы ведь отобедаете у меня, Игорь Всеволодович?
– Ну, во-первых, тоже, разумеется, можно просто Игорь. А во-вторых, откровенно говоря, не рассчитывал.
– И что, планы, встречи – все расписано?
– Нет. Но…
– Но откушать-то вы предполагали где-то сегодня? Уж не знаю – ужинать или обедать…
– Разумеется.
– Будем считать, что вопрос решился сам собой…
– Спасибо.
– Так, может, сразу?…
– Нет уж, благодарствуйте. Дайте отдышаться.
– Сколько угодно. Садитесь к огню, там действительно уютно. Аперитив?