— Я так и думал, — мрачно пробормотал он. — Все вы так: как ломать, так в первых рядах, а как строить… И что мне теперь делать? Бомжевать?

Леснид выехал на дорогу и направил мотоцикл за город.

— Будущее покажет.

— Да? — засомневался Игорь. — Оно вряд ли покажет мне что-нибудь приличное при таком раскладе, — мотоцикл выехал на пригородную дорогу, доехал до вершины холма и подлетел над землей. Игорь снова зажмурился, но в который раз не ощутил момента приземления. — Слушай, Леснид, хорош красоваться — ты же не голливудский супермен, и за нами нет погони. Я и так верю, что ты крутой до невозможности.

Мотоцикл прибавил скорости.

— Я не красуюсь, — усмехнулся Леснид, — а провожу тест-драйв мотоцикла: подхалтуриваю в одном журнале независимым экспертом. Мои данные — самые честные и подробные, но ради этого приходится выложиться на все сто.

— А нельзя выложиться без моего участия?

— Нет. Из тебя выходит отличный балласт — незаменимая, между прочим, вещь.

— Ну, знаешь ли… — выдохнул Игорь: мало того, что лишили квартиры, так еще и балластом обзывают.

— Догадываюсь.

— Значит, ты мне должен.

— За что?

— За помощь в проведение теста. Знаешь ли, быть балластом дорого стоит, особенно в наше время, когда каждый второй мечтает править и командовать, а не работать и выполнять.

Леснид хмыкнул.

— Уговорил.

Несколько минут они ехали молча. Куда они держали путь, Игорь понятия не имел, но спрашивать не торопился — и так понятно, что ответ окажется расплывчатым.

Стилизованный череп на спине Леснида жизнерадостно подмигнул, и Игорь автоматически подмигнул в ответ. В следующую секунду его сердце защемило от тоски: он понял, что сказка закончилась, и отныне ему суждено вечно прятаться от создателя телевизора.

— Слушай, — спросил он. — А тебе не нужны помощники в поисках гипнотизирующих телевизоров? Я могу занять вакансию.

Леснид ничуть не удивился вопросу: он давно ожидал от Игоря начала разговора на данную тему.

— Ты уверен, что на самом деле желаешь мне помогать?

— А чем я еще могу заниматься после случившегося? — вопросом на вопрос ответил Игорь. — Я правильно понимаю, что мне теперь и на работу нельзя выйти?

— Правильно. И с родными видеться тоже.

— Тем более. Я просто обязан придушить эту сволочь до того, как помру от тоски по родным.

Леснид покачал головой.

— Ты прямо как Григорий…

— Кто?

— Это мой помощник, он звонил на сотовый. Он тоже жаждет кровной мести.

— Ты и его спас?

— Собственно, с него все и началось, — пояснил Леснид. — А ты стал вторым в группе спасенных. К слову сказать, Григорию досталась такая гипнореальность, что тебе и в кошмарном сне не привидится. Я потратил немало времени, чтобы вернуть парня в нашу действительность, а восстановление его организм от истощения продлится не один месяц.

— Что с ним приключилось?

— Это, как принято говорить, длинная история.

— Я не тороплюсь, — ответил Игорь. — Точнее, тороплюсь, но с той же скоростью, что и ты, и на одном мотоцикле. Рассказывай, мне тоже важно знать, что к чему.

В последние годы Леснид часто путешествовал по странам и континентам, и среди его попутчиков оказывалось немало интересных личностей. Настолько интересных, что иногда он интересовался их дальнейшей жизнью и даже помогал в трудных ситуациях, неизменно сохраняя анонимность помощи: как ни странно, но многие люди втайне ненавидят своих благодетелей, считая, что находятся у них в неоплатном долгу. Одним из интересных попутчиков оказался молодой парень лет двадцати с небольшим. Он ехал на московский Еврокон — мечтал взять автографы у кучи писателей-фантастов: где их еще оптом встретишь, как не на конвенте? Григорий признался, что и сам сочиняет истории об Избранных, попадающих из нашего времени в средние века и побеждающих Темных Властелинов. Он сильно обижался на то, что издательства не спешили печатать его романы — по его словам, в каждой второй книге написано то же самое, но другими словами. Еще он утверждал, что перерос свое время, и что живи он в далеком будущем — его таланты не остались бы незамеченными. Леснид заинтересовался — а кто бы не заинтересовался при такой саморекламе? — прочитал его роман и сделал собственный вывод: литературный мир выиграет, если Григорий так и не появится на книжном небосводе, да и несколько гектаров леса пойдут на более важное дело. Но расстраивать молодого человека не стал. А через несколько недель после той поездки Леснид вспомнил о Григории и решил проверить, не капитулировало ли какое издательство под его натиском, или же после конвента он поумнел и перестал маяться ерундой? Именно тогда он впервые столкнулся с гипнотизирующим телевизором и его воздействием на людей. Оказалось, что Григорий попался в телесети и очутился в мире, о котором мечтал — там, где сбылись его желания о жизни в далеком будущем, в котором его истории ценились дороже золота…

…Морозный солнечный день.

Молодая парочка брела по заснеженному парку и весело болтала ни о чем.

— Я тебя люблю, — сказал он ласково в сотый раз.

— И я тебя люблю, — ответила она. — Ой, погоди, комар!

Она хлопнула по щеке.

— Какой комар зимой, ты что? — опешил он.

Она сняла остатки раздавленного комарика со щеки и поднесла к глазам.

— Ой, — пробормотала она восхищенно, — Амурчик! Какой маленький…

— Был… — мрачно ответил он. — Закопай его, пока его братья не прилетели и не застрелили нас: не хочу погибать от любви в заброшенном парке.

Она быстро спрятала останки Амурчика в снег, и смущенно спросила:

— Ты ведь и без Амурчиков меня любишь, правда?

— Конечно, — улыбнулся он. — А ты, ты любишь меня?

Она подняла на него большие глаза.

— С ума сошел, да? Я люблю твою машину и твои деньги!