Николая Ивановича начала раздражать театральность беседы. Казалось, что его приятель не говорит, а произносит речь, обращаясь к невидимой публике. Когда бутылка закончилась, он без сожаления попрощался со своим собеседником.

К его удивлению Виктор решил остаться в парке и подсел на лавочку к женщинам:

– Девчонки! Как вы относитесь к тому, чтобы выпить с одиноким полковником?

Девчонки визгливо смеялись, застенчиво прикрывая ладонями зубные протезы.

«Ну, слава Богу, вот все и закончилось»! – подумал Николай Иванович, выходя из лесопарка. Он был доволен тем, что Виктор нашел себе подходящую компанию.

Дома учитель получил выговор от жены.

– Приличные люди приглашают друзей домой, а не пьют с ними водку, сидя где-то под кустами! – строго отчеканила Света. – Следующий раз, пожалуйста, приглашай своих друзей домой. Ты меня понял?

– Понял… – вяло сказал учитель.

Сейчас многие говорят о падении нравов и распространении бездуховности среди молодежи, но справедливо ли обвинять их в этом? Давайте разберемся!

Обычно молодые берут пример с взрослых, ведь именно они формируют нашу структуру общественных ценностей. Чем же отличается в глазах несовершеннолетнего взрослый от подростка?

Вот основные отличия: взрослому можно не учиться, можно пить, курить, сквернословить и считать таинство любви обычным сексом.

– Тебе этого нельзя, тебе это вредно! – так говорят своим детям папы и мамы, с явным удовольствием опрокидывая рюмочку и затягиваясь сигаретой. Им-то можно: они же совершеннолетние и имеют на это право!

Кто же из подростков поверит в то, что пить и курить вредно, если их родители сами делают это? Как можно требовать от подрастающего поколения духовности, если многие взрослые не считают для себя зазорным материться в общественном месте с бутылкой пива в руках?

А какие ценности пропагандируют наши средства массовой информации?

Вы и сами все знаете! Это общество потребления: насилие, власть денег и сексуальные извращения.

В чем тогда обвинять молодежь? Ведь то, что наше циничное общество называет падением нравов, на самом деле является обычной реакцией приспособления, защитой от грубого проникновения в душу подростка. Эта мимикрия позволяет молодым людям адаптироваться в среде, которую мы ей уготовили, так стоит ли их осуждать за это?

Так о чем же на самом деле мечтают наши молодые люди?

Они мечтают о том же, о чем мечтали и мы, когда были молодыми. О том, чтобы приносить людям радость, о счастье любить и быть любимыми!

Вика показала Николаю Ивановичу, где начинаются и заканчиваются трассы, проложенные в лесопарке любителями бега. Выбор был достаточно велик: один, три и пять километров, причем места старта и финиша совпадали, что позволяло выбрать для пробежки любой километраж. Бегуну, желающему пробежать нестандартное расстояние (допустим четыре или шесть километров) достаточно было сложить дистанции.

– А когда выпадет снег, мы встанем на лыжи, – сказала Вика. – Правда, здорово?

– Да, это остроумно, – согласился учитель.

– Вы ходите на лыжах?

– Когда-то бегал…

У географа было плоскостопие. После лыжных пробежек у него всегда болели ноги, но он не решился сообщить девушке об этом и потому отвечал уклончиво.

Возле Вики образовался целый круг из желающих бегать по утрам, в основном это были мальчишки, и Николай Иванович подозревал, что их рвение вызвано не спортивными устремлениями, а желанием заслужить одобрение красивой девушки. Увиденное огорчило учителя. Его вовсе не привлекало место, где его спортивные успехи будут оценивать ученики. Да и кем должен выглядеть в таком коллективе неуклюжий Николай Иванович, одним из поклонников?

«Нет, только не это»! – учитель внезапно почувствовал себя древним стариком.

– Спасибо, Вика, – сказал он, отводя взгляд в сторону, – но я все равно не смогу угнаться за вами. Уж лучше я буду тренироваться там, где начал…

– Почему? Вместе же веселей! – удивилась девушка.

– Мне там больше нравится!

– Ну, как хотите!

Застоявшиеся молодые люди убежали вслед за девушкой, а Николай Иванович вдруг разозлился и почувствовал, что ему сегодня совсем не хочется заниматься спортом.

– Веселее… – пробурчал учитель себе под нос. – «Им, молодым, конечно веселее… Нынешняя молодежь смеется над всем, что только может рассмешить их, вот только он не будет выступать в роли клоуна»!

Николай Иванович вздохнул и вспомнил о том, что его дочь от первого брака гораздо старше большинства из этих студентов. Давно он ее не видел, больше года!

С тех пор, как девятнадцатилетняя Маша заняла квартиру умершего деда, она почувствовала себя независимой и почти не звонила отцу. Да и те редкие звонки, которыми она баловала Николая Ивановича, были вызваны вовсе не желанием узнать о здоровье учителя.