Я почувствовала болезненный укол в сердце при воспоминании о эйре Зории Зимове. М-да, тоска и уныние мне сейчас ни к чему. Снова начала чувствовать вкус к жизни, а значит, про господина, разбившего мне сердце, следовало забыть.

Я улыбнулась Спектру и еще раз заглянула ему в глаза. Что ни говори, но именно они самое притягательное в солдафоне – необычного для людей синего цвета. Прозвала его при нашей первой встрече, когда он вербовал меня в ряды армии Земли, синеоким. Это была шутка, но теперь с трудом могла себя пересилить называть его иначе. Глаза выдавали в нем метиса, у которого один из родителей с другой планеты. Но какой – узнать трудно. Не слишком выраженные черты иной расы. Они будто облагородили облик Яна, выделив его из общей массы землян, но не указали происхождение.

Потрясающе! У меня приступ «дежа вю»! При нашей первой встрече я гадала: кто его предки, но так и не поняла. Сейчас повторялось то же самое – снова пыталась распознать. Но это действительно любопытно, ведь полукровки редко достигали такого положения в обществе, до которого сумел добраться Спектр. А что и говорить про армию?!

Один из лучших капитанов межпланетных лайнеров. Работал в связке с военными и федералами. К тому же являлся командиром Подразделения особого назначения Федеральной службы безопасности. Прекрасное резюме! Будь я впечатлительной обывательницей, влюбилась бы в мужественный образ и трепетала от счастья при встрече с ним. Уверена, что так и происходит в повседневной жизни. Я готова позавидовать всем влюбленным в синеокого девушкам, ведь у них сохранялась мечта и вера в идеального мужчину, которым господин эйр не был. Напротив – считала его гнидой и тварью. Высота моего расположения к нему пропорционально соответствовала его двуличию, помноженному на личную выгоду.

Но как бы я не относилась к федералу, списывать со счетов его личных заслуг не следовало. Спектр достиг престижа, за что я его несказанно уважала. К тому же он знал, что такое кровь, пот и приказы, ведь на шее у него татуировка самого засекреченного из подразделений федералов – «Альфа». Такие ребята рискуют своими жизнями, переворачивая ход одного боя или целой войны, конфликта, политической игры, и остаются всегда в тени.

– Ты так и будешь продолжать оценивать меня, словно новый сортфон? Коробит этот твой взгляд.

– Не любишь, когда рассматривают? Ты красавчик, разве не знаешь об этом?

Синеокий скривился, но ответил:

– Ты смотришь иначе. Безусловно, рад, что есть на свете девушка, которая меня воспринимает таким, каков я есть, но демонстрировать это подразделению, которое я веду, не следует.

– Это твое подразделение?

– Несколько парней из него там за соседним столиком, – лаконично пояснил Спектр.

Оборачиваться я не стала, поверила на слово. Успела изучить Яна за время, когда он был моим инструктором. Рисоваться и важничать – часть его тактики перед курсантами.

– Ты увидел старую знакомую и решил зайти? – хмыкнула я. – А где Шелк?

– Он мой заместитель, Цветана. Я распорядился, чтобы эйр занялся тобой, пока у меня дела. Был бы свободен, лично встретил бы тебя и сделал все от меня зависящее, чтобы ты чувствовала себя здесь, как дома.

Ждала подлости от судьбы, но не в такой идеальной оболочке, как Спектр. Ладно, помолчу пока, посмотрим, что предложит эйр. В бытность нашего тесного знакомства он любил рассуждать о мотивации, которая нужна людям для работы над их недостатками. Подводил под это теории, прекрасно упаковывая их в страстную, но поучительную речь. Пел соловьем, заслушаешься! При вербовке Ян постарался отыскать у меня настрой для моих дальнейших поступков, и у него получилось. Теперь сделать это сложнее. Стас на свободе, Кольт тоже. Айн справится сам, и к тому же мне нет до него дела. Зорий женится, и я достаточно оплакала наш с ним разрыв. Теперь свободна, точно ветер, и если бы не военный контракт, то… то… Что-нибудь придумала бы, это сто процентов.

– Никогда не понимал нелогичности поступков человеческих девушек.

– Что? – хохотнула я.

– Тебя наградили, – начал Спектр, – отправили отдыхать в лучший пансионат на планету, о которой мечтала. Позволили напиваться там и выпускать пар на сомнительных вечеринках. Ты уже должна успокоиться и принять все, как есть, увидеть, наконец, что черное это черное, а белое – белое. Но земные девушки не логичны. Ты приезжаешь сюда и срываешь зло на лаборантах.

– Меня спровоцировали.

– Так все и выглядит в глазах тех, кто наблюдал за происходящим через мерто-камеры, согласен.

– К чему все это? – вспышка злости была настолько яркой, что захотелось вскочить и врезать синеокому.

– Хочу понять, будет еще один всплеск или я смогу перейти к тому, что должен поручить тебе? Так ты успокоилась или еще пару дней подождать? Скажи, если что…

– Я успокоилась, – сухо произнесла я. – Но к лаборантам у меня теперь стойкое отвращение. Раз ты шеф здесь, то скажи, что там дальше в обследовании, а я назову, какое готова пройти.

Спектр покачал головой и мелко затрясся от смеха. М-да, теперь у него другое задание, и парень перестал строить из себя «обаяшку». Жесткий, холеный, цепной пес на страже государства, не иначе. Надо признать, таким он мне нравился больше. Сразу видно – с господином можно договориться.

– Ты не меняешься, и я снова должен плясать под твою дудку, – весело произнес Спектр. – Хорошо. Твоя взяла. С обследованиями покончено. Теперь остались инструктаж и два тренинга. Я выбрасываю их из твоей программы подготовки к предстоящему заданию, они незначительные. К тому же характеристика оформлена лично мной и передана командующему. Я получил разрешение сообщить тебе детали задания на учениях. Тебе понравятся.