Демон смотрел на складывающуюся ситуацию глазами Саши, и он не хотел, чтобы его новому хозяину причинили вред. Но показывать своё присутствие чересчур явно совершенно не хотелось. Силы, разумеется, были неравны, демон был могущественнее любого человека. Но приходилось быть осторожным, любая неаккуратность могла сыграть злую шутку.

Тут он ощутил новый всплеск эмоций. Боль. Правая рука, горящая сигарета. Боль от ожогов, даже от небольших, всегда сильная и мучительная, об этом Демон знал не по наслышке. Он поглотил эту боль, сразу став сильнее.

Оставлять нового носителя без поддержки было бы неразумным. Это вместилище могло бы служить ему еще много лет, при благоприятном стечении обстоятельств, поэтому его стоило как следует защищать. Разумеется, аккуратно и незаметно для него.

Демон впитал силу той боли, и послал часть её в мышцы нового хозяина.

Кулак нападающего уже приближался к цели, которой служила челюсть жертвы. Саша видел её, медленно движущуюся, и вдруг осознал, что скорость удара какая-то чересчур медленная, как будто кто-то замедлил воспроизведение фильма. Он успел окинуть взглядом окружающий мир. Снег тоже замедлил своё падение, искры от падающей сигареты медленно опускались на землю, постепенно то разгораясь ярче, то тускнея.

Он не торопясь поднял свою левую руку, как следует обхватил запястье нападавшего, сдавил в кулаке и сделал небольшой рывок в сторону.

Время сразу же приобрело нормальную скорость. Нападавший больше не был замедленным воспроизведением фильма жизни. Запястье его, зажатое стальной хваткой, вдруг издало четкий сухой хруст, как будто лопалось сразу несколько сушеных веток. Вслед за этим из его рта вырвался громкий вопль боли, но больше он ничего не мог сделать. Вторая рука непроизвольно разжалась и выронила нож, с тихим лязгом упавший на обледеневшую землю.

Другая рука Саши, та, что была обожжена сигаретой, резко подалась вперёд и обхватила грабителя за горло. Они оба почувствовали нечеловеческую силу, с которой эта рука оторвала незнакомца от земли. Следующая секунда протянулась очень долго. Саша смотрел в глаза парню и видел в глубине страх. А несчастная жертва видела в глазах противника совсем не человека. Ему на мгновенье показалось, что глубина их бездонна, они совсем не отражают свет, и где-то далеко внутри полыхает яркое и очень горячее пламя.

А через секунду он уже летел по воздуху спиной вперёд, отброшенный нечеловеческой силы толчком.

Если бы у демона было лицо, он бы улыбнулся, всё получилось как нельзя лучше. Новый носитель не пострадал, негатива в его жизни пока хватало, на первое время хватит. А дальше уже будет видно.

Саша пару секунд оторопело смотрел на поверженного противника, потом уставился на свои руки. Ничего подобного он не мог себе даже представить, откуда взялась эта нечеловеческая сила, он не знал. Несколько раз сжал пальцы в кулаки, всё казалось таким же, как и раньше. Он еще раз с сомнением посмотрел на валяющегося вдалеке врага. Тот начал тихонько шевелиться, пытался повернуться на бок. Саша вздохнул с облегчением – вроде живой. По сравнению с возможной гибелью сломанная рука теперь казалась сущей мелочью.

Взгляд его вдруг коснулся лежащего в снегу ножа. Он тускло блестел в свете фонаря, но не весь. Один край его был будто бы измазан какой-то краской, темного цвета. Присмотревшись, Саша вдруг осознал, что это была чья-то кровь.

Судорожно охлопав себя по всем возможным местам, он убедился, что кровь на ноже ему не принадлежала. Также она не могла быть и нападавшего, нож выпал у него почти сразу, не причинив ему вреда.

Противник вдалеке вновь зашевелился, он пытался подняться на четвереньки, но со сломанной рукой это было сделать непросто. Да и еще учитывая недавний полёт, после которого он здорово ударился о землю.

Мысль пришла сама собой. «Медлить нельзя, нужно сматываться». Саша тихо отошел в сторону, и двинулся прочь от остановки, постепенно ускоряя шаг. Через минуту он уже почти бежал в том направлении, куда недавно уехал автобус. Он спешил к себе домой.

Новый носитель двигался по улице в нужном ему направлении, в то время как Демон внутри отдыхал от своего недавнего вмешательства в ход событий. Конечно, слишком сильно встревать не следовало, иначе человек почувствовал бы, что что-то не так. Но другого выхода не было, в противном случае новый носитель мог пострадать. И исход мог быть разный, от смерти до увечья. Если первое, то Демон отправился бы обратно, а при другом раскладе – жить в увечном теле совсем не хотелось.

Ощущения от пребывания в этом человеке отличались. Прошлый носитель был куда нестабильнее, Демон с трудом мог уживаться с ней, да и хватило их симбиоза лишь на пару недель. Для одержимости срок был не маленький, но нормальное объединение так и не удалось. Она была слишком импульсивна и изменена, ни одна сущность не смогла бы закрепиться прочно в том земном теле.

Он хорошо помнил, как ему пришлось прибыть на Землю. Ситуация получилась довольно странная, и Демон никак не ожидал такого поворота событий. Он занимался своими обычными делами, а именно прогуливался по Аду, давая наставления и указания младшим демонам и бесам. На одном из нижних кругов Ада он на некоторое время задержался, вновь заталкивая выбравшихся грешников обратно в озеро кипящей смолы. Оглянувшись, он недовольно рявкнул на бесов, не уследивших за этим побегом. Грешники на то и находились здесь, чтобы испытывать непрекращающиеся страдания. А побег из озера смолы приводил к смягчению мук.