Директор объяснял персоналу, как обстоит ситуация с торговлей в последнее время. Начал он издалека, постепенно приближаясь к главному. За несколько минут его туманной речи всем присутствующим стало понятно только две вещи: продажи упали и грядёт увольнение. Конечно, не всем, но Саша быстро смекнул, что репрессии коснутся тех, кто только недавно устроился. Те, у кого еще не закончился испытательный срок. Те, кто не может работать весь день и каждый день. Те, кто еще не заслужил себе репутацию.

Он подходил по всем статьям. И надо же было такому случиться, что именно ему выпал черёд работать сегодня. Если бы на его месте был одногруппник, то пострадал бы в первую очередь он. Но сложилось как сложилось, и изменить ничего нельзя.

Через два часа он, сжимая в одной руке трудовую книжку, а в другой – маленькое выходное пособие, покинул здание магазина. Сочувственный взгляд бывших коллег не был искренним, в глубине виднелась тихая радость, что уволили кого-то еще, а не их самих.

Он вышел на улицу, достал телефон и позвонил своему теперь уже бывшему коллеге, рассказать о случившемся. Тот не снимал трубку: либо где-то на занятиях, либо вообще никуда не пошёл и всё еще спит сном младенца.

На улице уже рассвело, количество прохожих возросло в разы, все куда-то спешили, толпились на перекрестках в ожидании разрешающего сигнала светофора. Он немного постоял возле входа, достал сигарету, прикурил от дешевой зажигалки. Следующие несколько минут он просто стоял и вдыхал дым, размышляя, куда дальше ему следует податься. В институт ехать желания не было, он приедет туда слишком поздно, как раз к концу занятий. Гулять по улице в такую погоду, конечно, можно, но постепенно организм будет замерзать и всё настойчивее требовать тепла.

Он решил поехать в другой конец города, к своей девушке. Точнее, она не называлась «его девушкой», но он внутри уже начал постепенно приучать себя к этой мысли. Они познакомились месяц назад, в кафе, и уже несколько раз встречались, гуляли вместе по вечерам. Разумеется, в те дни, когда ему не приходилось работать. Но она всегда с пониманием воспринимала эту новость, и старалась сильно не растраиваться. Он уже пару раз бывал у неё в гостях и поэтому знал адрес.

Когда они встретились, она сказала, что у неё сейчас нет молодого человека, и была бы не прочь познакомиться с кем-то еще. При этом довольно ясно давая понять, что Саша ей понравился. Отношения у них складывались довольно хорошо, это был «конфетно-букетный» период, который проживают все пары. В начале знакомства каждый старается выглядеть получше, быть поумнее, и чутко относиться к желаниям своей новой половинки. Именно поэтому такой период протекает обычно гладко, без конфликтов и ссор. Конечно, потом это всё закончится, и начнется обычная жизнь, каждый будет сам собой, и всё встанет на свои места. Ну а пока всё идеально, нужно не терять момент.

Он решил не звонить ей и не предупреждать. Накануне вечером они уже виделись, и она знала, что ему сегодня работать. Ему же она сказала, что занятия в её институте начнутся после обеда, и поэтому она планирует поспать как можно дольше. Она тоже училась в этом городе, но в другом месте. Снимала квартиру с подругой, а та часто отсутствовала, оставляя всё в её распоряжении.

Саша отправился на остановку, дожидаться нужного автобуса. Через несколько минут он уже находился в салоне, окружаемый скудным количеством людей, едущих кто-куда по своим делам.

Дорога до её дома занимала около часа, он стоял на задней площадке возле двери и пытался сквозь замороженные окна угадать, на каком же месте пути он находится. Периодически отогревая дыханием стекло, он выглядывал на улицу, и отмечал про себя текущее местоположение.

Настроение постепенно приходило в норму. Потерять работу, конечно, неприятно, но он успокаивал себя, что всё делается к лучшему. Это было первое его серьезное рабочее место, с трудовой книжкой, договором и зарплатой. До этого, еще учась в школе, он подрабатывал в своем небольшом городке, чтобы раздобыть немного карманных денег. Конечно, родители ему их давали, но ведь много – не мало, всегда хотелось больше. И он как мог, пытался заработать еще. Иногда грузчиком на промбазе, иногда мойщиком машин. Всё это были временные заработки, неофициальные, но его это тогда устраивало. А здесь уже было всё серьезнее.

Примерно на середине пути у него в кармане зазвонил телефон. Он извлёк его на свет, посмотрел на экран. Звонил одногруппник, который тогда не взял трубку. Саша нажал на кнопку ответа и поднёс его к уху.

– Сань, привет. – раздался голос в динамике. – Не мог ответить, на паре был. Препод зверствовал, вообще…

– Да, ничего поди. На него иногда находит, потом отпускает. – ответил Саша.

Преподаватель с несуразным именем Сергей Ильич действительно был немного своенравным. За глаза его просто называли «Ильич», а относились к нему кто как. Коллеги – с обязательным почтением, в силу возраста и стажа. А студенты – все знали, что он покипит-покипит, да и подобреет.

– Не, Сань. Сегодня что-то не то было. Он не ругался, просто довёл до нашего сведения, какая у нас сейчас ситуация.

Саша немного напрягся, обычно Ильич был довольно безобиден. Голос в трубке тем временем продолжал.

– Он нам зачитал приказ из деканата. Те, у кого больше пяти пропусков за год, будут сдавать не ему лично, а комиссии.

– Как это – комиссии? – не понял Саша.

– А вот так. Он сказал, что это не его инициатива, а руководства. Он-то сам мужик безобидный, а вот тут мне шепнули, что комиссии почти никто не сдаёт. Это у них такой способ отчисления прогульщиков.