Ева лежала с тяжёлой головой и ещё более тяжёлым сердцем, думая, что же делать дальше, какие слова сказать, как себя вести, чтобы вернуть назад прежние отношения, их существование, когда было всё открыто и понятно. Нервы были на пределе. Она даже вздрогнула от неожиданности, когда почувствовала, как Макс осторожно опускается рядом. Ева лежала, дыша через раз, и слушала лишь пугающую тишину и дикий стук собственного сердца.

— Ты замёрзла? – голос был совсем рядом, она даже почувствовала, как колыхнулись волосы от его дыхания.

— Нет, – тяжёлые минуты молчания.

— Почему дрожишь? – а ведь она даже и не заметила, как трясутся её колени. Ева опустила на них ладони, пытаясь сдержать нервную дрожь и успокоиться, но реакция её тела была сильнее, чем здравый смысл – ноги тряслись по-прежнему.

— Я не знаю… Мне не холодно, правда… Просто нервное…И уснуть не могу…

Макс тяжело вздохнул, лёг на спину и закинул руки за голову. Он молчал минут десять, Ева даже подумала, что он уже спит, но потом тишину прервал его голос.

— Когда-то давно-давно… Когда я был ребёнком, и что-то меня сильно тревожило так, что я не мог заснуть, моя мама всегда садилась рядом и пела мне одну и ту же песню… Мамы нет уже очень давно, но когда мне становится тяжело и неспокойно на душе, эта песня всегда звучит у меня в голове. И, знаешь, мне становится легче.

Его голос звучал так спокойно. Он не злится на неё? Неужели вернулся прежний Макс, добрый и беззаботный? Макс, благодаря которому она ещё держится. Ева повернулась к нему – он лежал, запрокинув голову, глаза его были закрыты, лунный свет отбрасывал замысловатые тени на его лицо, делая его похожим на какое-то сказочное создание – красивое и загадочное.

— Хочешь, я спою её тебе?

— Конечно… - Ева прислонилась подбородком к его плечу, почувствовав такое уже родное тепло его кожи.

В тёмном поле у реки

Тихой летней ночью

Спрятал в страхе лепестки

Маленький цветочек.

Солнце село уж давно,

И он так боялся,

Что теперь совсем один

На Земле остался.

Но на небе вдруг луна

Бледным кругом встала

И увядшему цветку

Тихо прошептала.

Ты не бойся, мой малыш,

Когда солнце сядет,

Свет мой белый до утра

Будет с тобой рядом.

Греть тебя я не смогу,

Просто не умею,

Но до утра помогу

Темноту развеять.

И расправил лепесток

маленький цветочек.

Он уже не одинок

Этой темной ночью.

Ева не могла дышать. Не могла сглотнуть комок, вставший в горле. Тихий голос Макса, его пение почти шепотом её словно загипнотизировали. Его песня была переполнена чувством и смыслом и подходила как нельзя лучше к ситуации. Её солнце скрылось, вокруг был мрак. Но у неё теперь есть своя собственная луна – Макс, её свет, её защитник.

Она лежала и безмолвно рыдала, но на душе у неё было тепло и спокойно, дрожь уже не пробирала тело.

— Я вижу, что тебе понравилась песня, - Макс тихо усмехнулся, - Не реви, мой малыш… Ты знаешь, благодаря тебе, у меня сегодня был самый лучший День Рождения, правда! И я сегодня утром получил самый лучший подарок – мне утром приснился сон, в нём была ты.

***

Свет в лаборатории был настолько ярким, что неприятно ломило глаза. Хасан поморщился и тяжело опустился на стул. На столе перед ним лежали листы бумаги, исписанные химическими формулами, многие из которых были исправлены или перечёркнуты.

— Студент, ты можешь мне объяснить, как продвигается процесс? Я в твоих каракулях ничего не понимаю… Когда будет готов препарат?

Студент был совсем ещё зёленым мальчишкой. Хасан даже не знал его настоящего имени, хотя он и не стремился его узнать. Ему было достаточно того, что парень был лучшим из всего курса. Он был отличным химиком, знания его граничили с гениальностью. И возможно, он достиг бы мирового признания и великих успехов, если бы не одно «но»…

Студент находился на крепкой финансовой цепи у Хасана. Долг, образовавшийся в результате маниакальной его привязанности к азартным играм, был непомерным. Отчаявшийся парень уже начал пытаться зарабатывать на изготовлении наркотиков, на Хасан перехватил его раньше полиции и предложил работать на себя, обещая закрыть долг.