Просто от нечего делать кушит еще раз поднялся на крышу и бросил взгляд на приближающуюся кавалькаду. И обмер от ужаса, разглядев знакомый силуэт, узнав своего бывшего командира.

Чуть оправясь от потрясения, он глянул вниз, во двор, и зубы сами по себе заскрежетали от бессильной злости и отчаяния. Кони из повозок выпряжены, верховые не оседланы. Невозможно даже сжечь обоз, чтобы не достался Конану.

«Может, всю гостиницу подпалить?» – мелькнула свирепая мысль.

Нет. Тоже не успеть.

Он спрыгнул с крыши на стог соломы, истерическими воплями созвал своих людей и вскочил на коня. На востоке рос дробный топот копыт.

Шестеро всадников хлестнули коней и понеслись вскачь, поднимая над дорогой желтую пыль. На гребне невысокого холма они остановились и повернулись к подворью. Когирцы неотвратимо приближались к разбойничьему обозу, громадные сокровища падали к ним в руки, как спелые сливы. Ямба обливался слезами, разглядывая серый прямоугольник постоялого двора и недлинную колонну сверкающих конников. Передний, с непокрытой головой и черными волосами, рассыпанными по широченным плечам, смотрел на гребень холма.

«Узнал! – догадался Ямба. – Ну и глаза!»

Когирский отряд уже вливался в ворота постоялого двора, а бусарский иноходец киммерийца топтался на обочине дороги – видимо, Конана одолевал соблазн преследовать дезертиров. Но Ямба чувствовал: не будет горячей погони. Под когирцами усталые лошади, да и сами воины выглядят не слишком бодро, видать, немалый путь проделали. Непременно задержатся. «Что ж, сволочи, – беззвучно обратился к ним кушит, и по щекам снова потекла влага, – вас ждет царский подарок».

– Пожалуй, я вернусь, – произнес вдруг хрипловатый голос слева от Ямбы.

Кушит в изумлении оглянулся. Флад Кровосток задумчиво ерошил гриву коня – у него была привычка теребить повод, сидя в седле, но сбруя осталась на постоялом дворе.

– И я.

Кушит оглянулся направо. Сахим, худощавый угрюмый афгул, видимо, тоже не шутил.

– Да вы что, парни?! Рехнулись? Он же вам задницы на головы напялит!

– Надо с ним поговорить, – нехотя объяснил Флад. – Может, все-таки согласится перейти на нашу сторону. Или хоть обоз вернет.

– Чего? Обоз вернет? Командир? Да ты точно свихнулся, Кровосток! Всегда был маленько чокнутый, а теперь совсем доехал.

Ван поморщился.

– Мне не нравится прозвище Кровосток. Я вообще терпеть не могу клички. И я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я могу договориться с Конаном. Мог бы с самого начала это сделать, но не решился. У нас с Конаном одинаково сложные мозги. Знаком тебе принцип «чем сложнее устройство, тем выше вероятность сбоя»? Скажешь да – ни за что не поверю. Наложение копии чужого разума всегда повышает вероятность сбоев в деятельности мозга. В случае с Фладом или Сахимом, даже с Дазаутом, это не так уж опасно, однако Конан – совсем иного склада человек. Но сейчас выбирать не приходится. Короче говоря, ты, Ямба, поезжай в Даис и ни о чем не тревожься. Передай Тарку, что мы с Сахимом все уладим, Конан приведет обоз в целости и сохранности.

Флад ударил коня пятками и двинулся вниз по склону, афгул – за ним. Чернокожий десятник и остальные трое бандитов, раскрыв рты, провожали их округлившимися глазами.

– Как думаешь, получится? – спросил Сахим товарища, когда они спустились с холма.

– Вторая копия? А Митра его знает. – Флад пожевал в задумчивости губами. – Погрешность, конечно, будет неимоверная… Без опытов, без вывода общей закономерности… Ладно, поживем – увидим.

– Лун бы не одобрил.

– Лун? – Флад рассмеялся. – Да, Лун бы не одобрил. Если бы имел выбор.

У ворот постоялого двора они спешились перед сумрачным голубоглазым всадником, побросали оружие на дорогу, подняли, ухмыляясь, руки.

– Мы – не мы, – откровенно предупредил Флад. – Мы от Бен-Саифа. Не спеши нас казнить, Конан. Надо потолковать.

Киммериец хмуро усмехнулся.

– Все о том же?

Краем глаза Флад заметил слева худого всадника на породистом коне – что-то в его облике показалось знакомым. Но ван не стал оборачиваться, он смотрел на Конана, пытался прочесть его мысли. Пока – по выражению лица. Худой всадник легонько тронул коня шпорами, подъехал к другому когирцу, о чем-то зашептался с ним. Флад почувствовал, как в его душе растет тревога. Все-таки он где-то видел раньше этого человека.

– Нельзя ли, – хрипло спросил он Конана, – нам с тобой поговорить с глазу на глаз?

Конан снова усмехнулся.

– Как с дамой Когира?

Тревога вздыбилась, точно вода, прорвавшая плотину. В мглистом уголке захваченного разума обреченно завыл искатель приключений из далекого Ванахейма. Он явственней, чем новый обладатель его тела, уловил могильный холодок в голосе киммерийца.

«Пора!» – сказал себе ван и устремил взор в голубые зрачки Конана. И вмиг покрылся холодным потом. Безмятежно улыбаясь, Конан смотрел в небо. Любовался птицами, плывущими в вышине.