– То что нужно, – одобрительно сказала Полгара. – Спасибо, Сайлар.

– Мы тоже его любим, Полгара, – тихо ответила королева Сайлар.

Дочь Белгарата задернула шторы, а затем подошла к кровати и отвернула покрывало. Белгарата перенесли на кровать настолько осторожно, что он даже не шевельнулся.

– Выглядит он получше, – шепотом произнес Силк.

– В первую очередь ему сейчас требуются сон и покой, – сказала Полгара, устремив задумчивый взгляд на лицо спящего старика.

– Нам, пожалуй, лучше удалиться, – проговорила королева Сайлар, поворачиваясь к свите. – Почему бы не собраться всем в главном зале? Ужин почти готов, я сейчас попрошу принести пиво.

Бэйрек заметно оживился и первым направился к двери.

– Бэйрек, – окликнула его Полгара, – вы с Хеттаром ничего не забыли? – Она красноречиво посмотрела на оставленные носилки.

Бэйрек вздохнул и повернул назад.

– Я прикажу тебе что-нибудь принести поесть, Полгара, – сказала королева.

– Спасибо, Сайлар. – Тетя Пол повернулась к Гариону. – Останься на минуту, дорогой, – попросила она, когда все направились к выходу. – Прикрой дверь, Гарион, – продолжала Полгара, пододвигая кресло ближе к кровати.

Он закрыл плотно дверь и спросил:

– Ему в самом деле лучше, тетя Пол?

Она кивнула головой и ответила:

– Думаю, что худшее позади. Физически он здоров, но меня тревожит не его тело, а ум. Вот почему я хотела поговорить с тобой наедине.

У Гариона все оборвалось внутри.

– Ум?

– Тише, дорогой, – предупредила она, не сводя глаз с Белгарата. – Это строго между нами. Эпизод вроде этого может иметь очень серьезные последствия, и неизвестно, как Белгарат поведет себя после того, как поправится. Ведь у него совсем не осталось сил.

– Не осталось сил?

– Его сила воли резко ослабла… он стал похож на любого старого человека. Он исчерпал свой верхний предел, и может так случиться, что уже никогда не восстановит свои способности.

– Ты хочешь сказать, что ему больше не бывать чародеем?

– Не повторяй очевидное, Гарион, – сказала она устало. – Если такое случится, мы с тобой должны будем скрыть это от окружающих. Сила чар твоего дедушки – единственное, что сдерживало энгараков все эти годы. Если он лишится своего дара, то мы с тобой постараемся сделать так, чтобы все выглядело, как прежде. Нам придется скрывать правду даже от него самого, если это возможно.

– Как же мы без него?

– Жизнь продолжается, Гарион, – ответила она спокойно. – Наша цель слишком для нас важна, чтобы останавливаться, если кто-то свалился у обочины – даже если им оказался твой родной дед. Запомни, Гарион, одно: нам катастрофически не хватает времени. Во что бы то ни стало мы должны следовать пророчеству и вернуть Око в Райве до праздника Эрастайда, чтобы собрать тех, без кого не обойтись в том, что предстоит.

– А кого?

– Принцессу Се'Недру, например.

– Се'Недру? – Гарион никогда не забывал маленькую принцессу, но ему было непонятно, почему тетя Пол придает такое большое значение тому, чтобы взять её с собой в Райве.

– Со временем поймешь, дорогой. Все это – часть ряда событий, которые должны произойти в надлежащей последовательности и в надлежащее время. Как правило, настоящее определяется прошлым. Эта череда событий, однако, стоит особняком. В нашем с тобой случае то, что происходит в настоящем, определяется будущим. Если мы не сделаем точно так, как это должно быть сделано, результат получится другим, и я не думаю, что любому из нас это понравится. Вовсе нет!

– И что ты от меня хочешь? – спросил он, безоговорочно вверяя себя в её руки.

Она благодарно улыбнулась и просто сказала:

– Спасибо, Гарион. Когда мы присоединимся к остальным, тебя примутся расспрашивать о здоровье отца. Так вот, напусти на себя больше уверенности и заверь всех, что дела пошли на поправку.

– Ты хочешь, чтобы я врал?

– От шпионов невозможно укрыться, Гарион. Тебе, как и мне, это прекрасно известно, – и неважно, что произошло, мы не единым словом не должны выдать, что стряслось с моим отцом, поскольку оно, это слово, может долететь до ушей энгараков. Если необходимо, ври до тех пор, пока язык не почернеет. Судьба всего Запада зависит от того, насколько ты преуспеешь в этом деле.

Он в изумлении посмотрел на нее.

– Впрочем, возможно, что все это ни к чему, – философски продолжала Полгара. – Через неделю-две отец оправится и возьмется за старое, но на всякий случай держи язык за зубами.

– И ничего нельзя сделать?

– Мы сделаем все, что сможем. Теперь иди, Гарион… И улыбайся. Пусть у тебя треснет челюсть, но улыбайся.

В углу комнаты послышался слабый звук. Они одновременно обернулись и заметили Миссию, который во все глаза глядел на них.

– Забери его с собой, – сказала тетя Пол. – Покорми и не спускай с него глаз.