– Ну как? – спросил Бэйрек. – Укроемся здесь или сделаем рывок к горам?

Гарион задумался, потом спросил Мендореллена:

– Мы собираемся менять направление. Когда достигнем гор?

– Имеет смысл сначала проникнуть чуть вглубь, – проговорил рыцарь. – Иначе мы рискуем привлечь к себе внимание на границе.

– Ты говоришь дело, – согласился Силк. Гарион почесал щеку, заметив, что усы опять начали отрастать

– В таком случае, может быть, остановимся тут, – предложил он. – Когда солнце сядет, двинемся снова и в горах передохнем. А утром с восходом солнца изменим направление. Таким образом, мы будем видеть наши следы, и нам их будет легче скрыть.

– План вроде бы неплохой, – согласился Бэйрек.

– Так и сделаем, – решил Гарион.

Они выбрали подходящий овраг, окруженный валунами, и снова разбили большой шатер. Хотя Гарион очень устал, он решил не спать. Не только бремя лидерства непривычно давило на него, но он также боялся нового вторжения иерархов, а во сне оно было бы в тысячу раз опаснее. Когда все начали разворачивать одеяла, он принялся бесцельно бродить по лагерю, пока не остановился перед тетей Пол, которая сидела, прислонившись к камню, и держала на руках спящего Миссию. Она казалась такой же далекой, как луна, повисшая над мерцающим барьером, который она воздвигла вокруг себя. Гарион вздохнул и направился к краю оврага, где Дерник возился с лошадьми. Ему пришло в голову, что теперь все зависит от этих четвероногих животных и не мешает взглянуть на них.

– Как они? – спросил он, подходя к кузнецу.

– Почти в полном порядке, – ответил Дерник. – Пройдено много, и это начинает сказываться.

– Им ничем нельзя помочь?

– Только если выпустить на хороший луг на недельку, – ответил, усмехаясь, тот. Гарион улыбнулся.

– Недельный отдых на хорошем лугу всем бы не помешал.

– Ты вырос, Гарион, – сказал Дерник, приподнимая ногу лошади и проверяя, нет ли у неё царапин и ушибов.

Гарион посмотрел на свои руки и заметил, что ладони на один-два дюйма выступают из рукавов одежды.

– У меня есть еще другая одежда.

– Я про другое, – нерешительно произнес Дерник. – Что это, Гарион?.. Умение делать вещи, которые выходят у тебя?

– Оно пугает меня, – спокойно признался Гарион. – Мне ничего такого не нужно, но выбора нет.

– Ты не должен пугаться, понимаешь, – продолжал кузнец, осторожно опуская ногу лошади. – Если дано, значит, оно твое, как высокий рост или светлые волосы.

– По правде говоря, это не совсем так, Дерник. Высокий рост или светлые волосы никому не приносят вреда.

Дерник посмотрел на длинные тени, которые отбрасывали камни в лучах встававшего солнца

– Разумно распоряжайся этим, вот и весь секрет. В твои годы я обнаружил, что сильнее многих молодых ребят в нашей деревне… вероятно, потому, что работал кузнецом. Я старался никого не обижать, поэтому не боролся с друзьями. Но как-то раз один решил, что я трус, и не давал мне проходу шесть месяцев, пока у меня не лопнуло терпение.

– Ты проучил его?

– Поединок получился короткий. И он понял, что я не трус. Мы даже стали друзьями… после того, как у него зажили ребра и он забыл про выбитый зуб.

Гарион усмехнулся, и Дерник смущенно улыбнулся в ответ.

– Мне было, конечно, стыдно.

Гарион очень тепло относился к этому простому и сильному человеку, который был его старым другом, тем, на кого всегда можно было положиться.

– Я хочу сказать, Гарион, – серьезно продолжал Дерник, – что нельзя всю жизнь бояться того, что в тебе есть, иначе рано или поздно появится кто-то, кто не правильно тебя поймет, и придется доказывать ему, что ты не трус. Когда дело заходит так далеко, кончается оно обычно плохо для тебя… и для него тоже.

– Как с Эшараком?

– Лучше всего, конечно, оставаться таким, какой есть. Не годится преувеличивать свои силы, но и преуменьшать тоже не стоит. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Все дело, видимо, в том, чтобы установить, какой ты на самом деле, – заметил Гарион. Дерник снова улыбнулся.

– Многие от этого лишаются покоя, – согласился он.

Внезапно улыбка сползла с его лица. Глаза раскрылись, и он повалился на землю, схватившись за живот.

– Дерник! – закричал Гарион. – Ты что?!

Но Дерник, катавшийся в грязи, не мог вымолвить ни слова. Его лицо стало пепельно-серым и исказилось гримасой.

Гарион почувствовал странное и непривычное давление в голове и мгновенно понял, в чем дело. Видя, что их попытки разделаться с Миссией сорвались, иерархи принялись за окружающих в надежде заставить тетю Пол убрать свой барьер. Страшная ярость охватила его, кровь закипела, и с губ сорвался неистовый крик.

– Спокойно, – послышался опять внутренний голос.

– Что мне делать?