– Мы что, играем в шпионов? – Генри плюхнулся на скамью рядом с Барнером. Тот сидел, нахохлившись, натянув на лоб широкополую шляпу.

– Я думал, вас это позабавит, – Барнер стянул с головы шляпу и виновато улыбнулся.

– Разве мы не могли побеседовать по телефону?

– Разумеется, могли. Но, честно говоря, не люблю подобных бесед. Телефон – это что-то вроде звукового телеграфа. Он требует лаконичности, а наш разговор, по-моему, не из таких. Или я ошибаюсь?

Генри промолчал.

– Уверен, вы только что подумали о женщинах, – Барнер приподнял руки. – Согласен. Они действительно захватили изобретение мистера Белла, но первоначально телефон принадлежал не им. Он был создан исключительно для деловых людей…

– Это вы и хотели мне сообщить?

– Да нет же – наоборот, я хотел послушать вас! – Барнер изобразил на лице удивление. – Что, черт побери, с вами стряслось? Поссорились дома? Или я не угодил вам статьей?

Генри смутился.

– Извините. Просто иногда находит… А за статью я, конечно, благодарен.

– Вы отказались дать интервью, поэтому я не предлагаю гонорар.

– Мне это и не нужно.

– Хорошо, тогда приступим к делу. – Барнер закинул ногу на ногу и обхватил колено руками. – Вы сообщили мне, что вас посетил работник службы безопасности. Я правильно понял?

– Мне показалось… – Генри опустил глаза. Черт возьми, он снова угодил впросак! Только сейчас ему пришло в голову, что в отношении мистера Дэмпси он вполне мог и ошибаться. С чего он взял, что «океанолог» работает на службу безопасности? Слепая догадка?… Но ведь Барнер ждет от него другого.

– Не знаю. Возможно, это и не так, но он показался мне подозрительным.

– Он был без оружия?

– Я не заметил.

– Но он показывал вам какие-нибудь документы? Права, удостоверение?

– Только визитную карточку.

– Понятно… – Барнер произнес это таким тоном, что Генри тотчас разозлился.

– Может быть, я недотепа, – пусть! Но своим глазам я пока еще верю. Он не был тем, за кого себя выдавал.

– Почему вы так решили?

– Разные несущественные детали. Блеск глаз, манеры… В отличие от большинства людей я придаю им куда большее значение. Как человек встал, поздоровался, задал вопрос… Кстати сказать, вопросы этого человека практически не касались океанологии, хотя он и старался придать им некую специальную окраску. Кроме того, у него отвратительные глаза, неприятная мимика – словом, он совершенно не походит на ученого.

Барнер задумчиво покачивал головой.

– Мистер Больсен, – вкрадчиво спросил он, – вы считаете себя наблюдательным человеком?

Генри стиснул зубы. С таким же успехом его могли спросить, считает ли он себя дураком. Этот Барнер был не просто говорлив, он умел выворачивать людей наизнанку.

– Да, я считаю себя наблюдательным человеком, – с вызовом ответил Генри.

– Прекрасно, – журналист улыбнулся. – Вероятно, я понимаю, что вы имеете в виду. Жесты, мимика, манера беседовать… Отчасти и мне это знакомо. Господа из службы безопасности не умеют беседовать. Обычно они спрашивают, а допрос и беседа – это далеко не одно и то же.

Барнер угодил в точку. Обдумав сказанное, Генри вынужден был кивнуть.

– Возможно, эту разницу я и ощутил.

– Скорее всего… Что-то затевается на океанских просторах, – тихо проговорил Барнер. – Что-то более серьезное, нежели обычная шумиха вокруг думающих рыб. Теперь я почти не сомневаюсь, что здесь задействованы и военные.

– Военные?

– Да. Я пробовал что-нибудь разузнать о сбитых вертолетах, но информация действительно секретная. Я чуть было не попался.

– Во что же это все выльется?

– Детский вопрос, – Барнер усмехнулся. – И как на всякий детский вопрос, на него нет вразумительного ответа.

– Но вы что-нибудь предпримите?… То есть, я хотел сказать, что был бы признателен, если бы вы держали меня в курсе событий.

– Любопытно?

Генри насупился.

– Скажем так: эта история интересует меня. В конце концов, я тоже оказался замешанным в ней.

– Не спорю, – Барнер оглядел пустынную аллею. – А теперь признайтесь-ка, мистер Больсен, вы ведь что-то скрываете от меня?

Генри поджался.

– О чем вы?

– Да все о том же. Полагаю, если мы действительно единомышленники, то в этом деле между нами должна соблюдаться полная ясность. Служба безопасности не очень-то жалует конкурентов. Если мы будем что-либо скрывать друг от друга…

– Я ничего не скрываю.

– Тогда вам, должно быть, есть что сказать о гипотезе психоконтакта. Дэмпси доверия не заслуживал – это понятно, но возможно, заслуживаю я?

– Господи, до чего вы все похожи!.. Я ведь уже сказал: мне нечего скрывать. Все мои мысли давно стали достоянием гласности, и покончим с этим.