Шрифт:
– «Приятнее»… Смотри, не увлекайся.
Щёки девушки вспыхнули при мысли о том, какой смысл мать вложила в это слово, но Галя сочла за лучшее промолчать. Из передней вышел Серёженька:
– Мама, я кушать хочу!
– Сейчас, сейчас, миленький! – засуетилась глава семейства. – Вот-вот будет всё готово, только на стол накрою!
– Мама, я помогу тебе!
– Нет, Галочка, не надо, я сама.
Наверное, помощь дочери была бы не лишняя, но девушка не настаивала, памятуя вчерашние события. Всё же вскоре стол был готов, и все трое уселись завтракать.
– Ура! Картошечка! И огурчики! – обрадовался мальчик при виде первого блюда, а Галя тихо вздохнула при мысли о том, как же скромна радость братишки. А ещё впереди эклеры, которые надо разделить на троих. Вернее, один полностью достанется брату, а другой – пополам между матерью и дочерью… Или просто отложить его на потом для мальчика.
Видели бы мама и братишка, как питаются важные товарищи в московских ресторанах… Но нет, не надо им пока это видеть, успеют.
Они почти не разговаривали во время еды: Галя была поглощена мыслями, а её матери и брату нечасто доводилось так пировать. Но вот завтрак окончился, и мать забрала посуду в мойку. Галя тихо вздохнула, огорчённая тем, что ей не позволено участвовать в хозяйственных делах сверх похода за хлебом и картошкой. Однако минуты шли, вот-вот должен был появиться Женя, и девушка спешно занялась своим внешним видом. Имея немалый опыт в деле макияжа – вот оно, влияние Москвы! – Галя быстро привела в должный вид свои губы и ресницы. Немного пудры – и измотанная очередями провинциалочка превратилась в гостью из столицы. После недолгого размышления девушка выглянула в окно, убедилась, что с утра потеплело и светит солнышко, и надела босоножки и белое платье в цветочек, чтобы не выглядеть совсем уж чуждой этому городу.
– Мама, как я смотрюсь? – она повернулась на каблучках.
Надежда Николаевна бросила придирчивый взгляд на дочку, вздохнула, пожала плечами:
– Ничего, хорошо выглядишь. Лучше, чем когда на сцене выступаешь. Смотри, не простудись, надень плащ, если пойдёшь гулять..
Галя проглотила сомнительный комплимент и вернулась к себе. Раздался звонок в дверь, и девушка открыла. На пороге стоял Женя. Гладко причёсанный, одетый в тот же самый костюм, который Галя видела на нём во время выпускного бала, юноша протягивал ей букет. Девушка улыбнулась:
– Заходи, Женя!
Первым делом поставила цветы в вазу – и сразу обратно, к кавалеру.
– Куда пойдём? Погуляем?
– Да! Давай!
Галя последовала совету матери, накинула плащ, и они с юношей вышли. Девушка отлично понимала, что у Жени непросто с карманными деньгами, и старалась как можно меньше допускать ситуаций, в которых бы пострадало его мужское самолюбие. Они просто пошли, не спеша, вдоль улиц родного города. Галя держалась за руку парня, которому завтра идти на воинскую службу, и не без удовольствия ощущала спиной взгляды мужчин. Нравится ли Женя? Не стоит задумываться об этом сегодня. Пусть сначала отслужит и вернётся из армии…
– Галя, это правда, что ты поёшь на сцене?
Девушка смутилась: меньше всего хочется даже отдалённого повторения вчерашнего разговора с мамой.
– Правда, – пробормотала она, лихорадочно думая, что отвечать, если…
– Можно, я тебя попрошу спеть что-нибудь для меня?
Галя радостно улыбнулась и облегчённо вздохнула:
– Да, конечно! А что бы ты хотел?
– Всё равно! Мне бы только услышать твоё пение!
Подумав немного, Галя запела:
Я всегда о чём-нибудьМечтала,Унеслись уж теМечты мои.Я жила в нём,Мире моём,Что дороже был мнеВсей моей семьи.Мне твердили —Ты должна быть первой!Среди прочих самой-самой быть.Только вперёд,Слава зовёт,Или пасть,Иль к звёздам дерзко воспарить!Женя застыл, зачарованно глядя на свою спутницу – точно так же, как реагировали обычно её слушатели. Только к ним эта песня приходила под аккомпанемент ансамбля. Оказывается, не так это важно…
Первым быть, первым быть —Разве так необходимо?Первым быть —Без этого нельзя?Первым быть, первым быть —Но слава обернётся дымом!Первым быть —Потратишь жизнь ты зря!Галя не сразу заметила, что пританцовывает. Женя тоже изображал неуверенные па. Прохожие вокруг останавливались, с изумлением вслушивались в удивительный голос и застывали на месте.
Но с тех порУж много миновало,Мне любовьДороже пыли звёзд.И в трудный часСпой в первый раз,Спой со мнойИ распрямись во весь свой рост:Первым быть, первым быть —Так желанно стать звездою!Первым быть —Объять над миром власть!Первым быть, первым быть —Но лучше быть самим собою!Первым быть —А звёзды могут пасть!Первым быть, первым быть —Так желанно стать звездою!Первым быть —Объять над миром власть!Песня окончилась. Женя слегка тряхнул головой, будто сбрасывая наваждение, и выдохнул:
– До чего красиво!
– Да, мне эта песня тоже нравится. Только обычно я пою с аккомпанементом. То, что ты сейчас слышал – это так…
– А мне понравилось! – настойчиво заявил Женя. – Галя, мне бы хотелось… Когда я вернусь из армии…
– Спеть ещё раз? – поняла его девушка. – Эту же самую или другую?
– Эту же. А потом – какую захочешь.
Гале показалось, что на глазах юноши выступили слёзы, и она растрогалась. Если бы вокруг не было прохожих, она бы, пожалуй, поцеловала этого мальчика – только в щёку, разумеется. А впрочем… мало ли как он это воспримет, так что не сейчас. Пусть благополучно отслужит в армии и вернётся домой, тогда и можно будет подумать… о поцелуях.