Живые и функционирующие города-автоматы. Тогда это казалось забавным.

Тина сидела на полу, сжимая побелевшими кулаками ножку кровати. Я даже не сразу понял, почему кровать трясется и лязгает. Увидев нас, она вытерла кулаком капельку крови из прокушенной губы. Я присел рядом, заглянул в огромные, черные зрачки, провел ладонью по плечу. Тина виновато улыбнулась.

– Что я говорил! – обрадовался Тимоти. – Говорил я тебе, в девочке есть твердый стержень!

– Ты даже не знаешь, какой твердый, – выдавила Тина и разжала кулак. На ладони лежал маленький, помятый, но не вскрытый пакетик с желтоватыми кристаллами. – В пять раз подорожал, – сообщила Тина, закатила глаза и провалилась в обморок.

Дом гудел и вздрагивал. Снаружи грохотали строительные машины. Свет то и дело гас на несколько секунд, вновь загорался, мигал. Лампы светили вполнакала. Тимоти не выдержал и вышел посмотреть.

– Всю улицу перекопали, – сообщил он. – Меняют трубы.

Я достал комп и вызвал на экран канал новостей. Звук выключил. Так интереснее. На маленьком экране сменяли друг друга кадры залитых водой улиц, разрытых улиц, заполненных копошащейся техникой, вид с высоты на развалины насосной станции, на колонны тягачей, везущих на прицепах длинные, толстые трубы, колонны строительной техники, стекающиеся в город со всех окрестностей.

– Жратву надо было запасать, а не питье, – сердито заявил Тимоти, вернувшись после второй вылазки наружу. Я взглянул на его ботинки – два куска грязи. Тимоти тоже взглянул. – Улицу не перейти, – виновато сообщил он, снял ботинки у двери и попытался всунуть ноги в кроссовки Тины.

– Босиком ходи, – посоветовал я.

Утром я открыл кран. Ударила звонкая, упругая, сильная струя воды. Я подождал минуту, спуская ржавчину, наполнил тазик и выплеснул на Тимоти. Он зарычал, запустил в меня комком мокрого одеяла и сел.

– Уже идет?

– Идет! Еще как идет!

– Вот за что я люблю нашу работу! – заревел он медведем, сгреб меня в охапку и закружил по комнате. В спине что-то хрустнуло.

– Раздавишшшь… – просипел я. Тина тоже проснулась, села на кровати, натянув одеяло до подбородка и улыбалась. Страшная – как после болезни, лохматая, но счастливая. И зрачки у нее были почти нормальные. Только чуть-чуть побольше.

– Мальчики, возьмите меня в команду, – попросила она, когда Тим кончил ломать мне ребра. – Я вам пригожусь. Чес-слово.

– В какую команду? – фальшиво удивился Тимоти.

– Мастеров-ломастеров.

Я посмотрел на Тимоти, Тимоти на меня.

– Бес нас убьет, – обреченно сообщил Тимоти.

– Причем, с особым цинизмом…

– У меня диплом есть. Я строитель, – намекнула Тина. – Могу строить, могу ломать…

– Строитель нам нужен. Кенор как раз был архитектором. Разговор с Бесом беру на себя, – решил я.

Мастер-ломастер. Выдумает тоже… А ведь точное название. Дикая сеть способна поддерживать функционирование служб и сетей, но она не строит прогнозов на будущее. Вот, например, водокачка. Город растет, воды требуется все больше, но водокачка не расширяется. И чтоб обеспечить город водой, нужно разрушить старую до основания. Только тогда дикая сеть спроектирует и возведет новую. С заложенным в проект нормативным двойным запасом мощности.

Грязная работа, скажете вы. Не ломать нужно, а от диких сетей избавляться. А я разве спорю? Но вода нужна городу сегодня, а подчинение диких сетей может занять десятки лет. Они сорок лет бесконтрольно развивались, никто не знает, где физически расположены серверы, откуда получают энергию и где проложены каналы связи. Поэтому, пока не будет подчинен последний сегмент дикой сети, наша работа нужна!

Мы вышли на улицу. Тина держала нас с Тимом за руки и смеялась. Новенький, черный, только утром уложенный асфальт чуть прилипал к подошвам. Солнце весело отражалось в свежевымытых витринах. И весь город казался свежим и умытым.

Мастер-ломастер… Обзову Беса мастером-ломастером и, пока не опомнился, познакомлю с Тиной…

16.11.1998 – 27.12.1998