– Подозревают в убийстве. – Сергар мрачно посмотрел на девушку. – Вот эту самую лекарку и убил. Говорят, что я убил.

– Да ладно! Какой из тебя убийца? – хихикнула девица, от неожиданности переходя на ты. – Тебя самого можно мухобойкой прибить! Ты ж колясочник!

– А еще он убил сокамерника! – буркнул ворвавшийся в комнату участковый Воскобойников. – Голой рукой. Наповал! И тебя прибьет, если лезть будешь. Вот что, дорогуша, вали-ка ты отсюда, мне с подозреваемым поговорить надо!

– Вообще-то я тут на работе! – оскорбленно повела носом девушка. – Я вообще сейчас главврачу скажу, и вас самих отсюда выведут! У вас вообще-то удостоверение есть?

– Какое удостоверение, дура? – рыкнул Игорь, делая отвратительно злое лицо. – Ты что, не видишь, что я в форме? При исполнении? Дебильных ментовских сериалов насмотрелась, что ли?! «Разбитых хренарей»? А ну пошла отсюда, пока не привлек за противодействие законным требованиям работника полиции! Кыш, мокрощелка! – Игорь вдруг быстро перегнулся через стул, стоявший у постели Сергара, и звонко хлопнул по тугому заду девчонки. Та взвизгнула от неожиданности и быстро заспешила к двери, с опаской поглядывая на здоровенного полицейского. Уже стоя в дверях, оглянулась и мстительно заявила:

– Вот сейчас позвоню вашему начальству и скажу, как вы меня за задницу хватаете! Вы, скорее всего, оборотень в погонах, маньяк, и вас надо искоренять!

– Вот прямо сейчас и начинай! Пошла отсюда, сказал! А то я тебя щас сам искореню!

Девица выскочила, а Игорь уселся на стул, жалобно скрипнувший под его тяжестью.

– Вот и славно. Теперь тишина и покой.

Огляделся по сторонам и, удовлетворенно хмыкнув, сказал:

– Глянь-ка, отдельную палату тебе дали! Как ВИП-персоне! А обычно тут в больничке по десять человек лежат в палате!

– Боятся, что я соседей начну душить? Потому одного положили? – криво ухмыльнулся Сергар.

– Не без того, да! – Участковый еще раз невозмутимо огляделся по сторонам и подтянул к себе длинный сверток, с которым вошел в палату. – Вот! Костыли, как ты просил. Петька прислал. Мать твоя в порядке, плачет, само собой. Просилась сюда, я не позволил. Все равно не пустят, только зря проездит. Нужно разрешение следователя на посещение. Разрешение не дадут, пока дело не направят в суд. Адвоката тебе уже назначили, скоро притащится. Кого – не знаю, да и разницы никакой нет, я тебе уже говорил.

– Экспертизу сделали?

– Сделали… – отвел глаза участковый, потом вздохнул и поджал губы. – От старости померла. Просто остановилось сердце. Устала, видать. Всем свой срок на роду написан. Вот и ей пришел. Если бы ты не замочил того баклана в камере – сейчас уже был бы дома.

Участковый помолчал, потер запястья рук, сцепил их в замок.

– Вот что хочу тебе сказать… Частично я виноват, что ты оказался под статьей. Не привез бы тебя, баклан бы не докопался, ты бы его не грохнул. Потому, чем смогу помочь – я помогу. Чтоб по-честному. Вот сумка, мать тебе еды собрала. Костыли, как просил, я привез. И еще совет тебе: даже если ты уже можешь ходить, на суд катись в коляске. Тогда или меньше дадут, или вообще на условный вытянешь. Хотя… вряд ли. Все-таки убийство есть убийство. Старайся пробыть здесь, в больнице, как можно дольше – тут и кормежка получше, и лекарства есть. Переведут в тюремную больничку, в область, – там не забалуешь. Та же тюрьма, только… в общем, ясно. Но на всякий случай костыли тебе оставляю. Почему-то мне кажется, что ты не захочешь все время кататься в тележке. Нет? Я так и думал. Ну что же, смотри сам. Тебе жить. Я со следователем поговорю, она девка хорошая, о свиданке с матерью договорюсь. Попозже. Что-то еще принести?

– Книг каких-нибудь, – подумав, попросил Сергар, – газет всяких, можно старых. Я ничего не помню, ничего не знаю о мире…

– Кстати, вот еще способ отвертеться! – воодушевился Игорь. – Коси под сумасшедшего! Полежишь в дурдоме пару месяцев, потом выпустят! Правда, нельзя будет машину водить, ружье иметь, травмат купить – зато не будешь сидеть! Не хочешь? Ну, твое дело. А то ведь запросто. Потеря памяти, то-се… подумай.

– Вот он пришел, командует тут! – В палату ворвалась давешняя девица, глаза которой метали молнии. – Меня прогнал, рукоприкладствует!

– Вы что себе позволяете, капитан?! – Высокий мужчина в белом халате на строгий костюм, хмурясь, посмотрел на участкового. – Вам кто разрешил находиться в палате, да еще и без халата?! Вон отсюда!

Посмотрел на Сергара:

– Он что, бил вас? Не стесняйтесь, скажите, больной! Не бойтесь, он вас не тронет!

– Нет, не бил, – отрицательно помотал головой Сергар и чуть улыбнулся, видя, как стушевался могучий Воскобойников. – Просто навестил.

– Навестил и пусть уходит! – приказал незнакомец. – Я главврач больницы, и я не разрешаю разговаривать с больным, едва вышедшим из комы! Вы что, загубить его хотите?! Уходите отсюда, иначе я сейчас позвоню начальнику УВД, и вы вылетите с работы, как пробка!

– Ухожу уже, ухожу! – буркнул Игорь, подмигнул Сергару левым глазом. – Чего так разорались-то?

– Еще и не так разорусь! Сейчас еще и жалобу на вас подам! – Главврач ткнул пальцем в сержанта, выглядывающего из-за медсестры. – Вам же сказали никого не пускать?! Зачем вы пустили капитана?!

– Да как я не пущу старшего по званию?! – Сержант сделал страдальческое лицо. – Да и знаю я его! Не чужой! Мне было велено не пускать никого из гражданских, а за полицию ничего не говорили! Так что зря вы на меня кричите!