Такие вот они, придикаты.

– Нагрраз, неужели у тебя сегодня настолько испортилось настроение, что ты молчаливый и тихий? Не заболел?

– Нет, - буркнул придикат, наклоняясь к столу и пряча морду.

Тогда Инис действительно насторожилась. Не просто молчит, а и прячется, совсем худо.

– Что-то случилось? – спросила она так тихо, что и сама еле расслышала.

Нагрраз повернулся и принялся буравить её своими черными глазищами. Из его пасти торчали клыки, и вообще зрелище было ещё то, но Инис старательно улыбнулась.

– Ты так смотришь, будто сейчас меня съешь.

Придикат хмыкнул и отвёл глаза.

– Давай, короче, колись, что не так. Можешь поверить, дальше меня ничего не пойдёт.

Он запыхтел.

– Это секрет.

– Я не собираюсь выпытывать твой секрет. Но я вижу, тебя что-то волнует, причём так сильно, что ты сам на себя не похож. А значит, это влияет на работу. А значит, есть угроза не уложиться в график, и это уже наша общая проблема.

Придикат выпятил губы, потом снова покосился на Инис.

– Я жду, - строго заявил она.

Нагрраз сдался и хлюпнул носом.

– Пошли, выйдем.

Они отправились на улицу, к фонтану, где мало народу и никто не подслушает даже случайно.

– Куда это вы в рабочее время? – поинтересовалась Оливия, бросившаяся наперерез и заслонившая собой выход. – А работать?

– Мы на перекур, - заявила Инис, хотя никогда не курила, а придикаты так вообще дым на дух не переносят, он для них воняет просто ужасно.

– Вы разве курите? – почти растерялась та.

– А как же. В нас вообще полно отрицательных качеств.

Она нахмурилась.

– Чтобы через три минуты были.

Ну конечно, Оливия не могла не вставить свои пять копеек и лишний раз показать, кто тут главный.

– Есть! – неожиданно гаркнул придикат и поднял лапищу с торчащими когтями, часть из которых была украшена яркими зелеными камешками. Оливия вздрогнула и быстро убралась с дороги.

Как только они подошли к фонтану, Нагрраз уселся на покрытый деревянными рейками бортик, а Инис подошла к нему, оказавшись лицом на одном уровне с его мордой.

– Давай, говори.

Почему-то эта волосатая громила с клычищами, пыхтящая, как старый паровоз, вызывала чуть ли не материнское умиление.

– Говори, Нагрраз, - ласково повторила Инис, почти желая прикоснуться к его лощеной приглаженной шерсти.

– Я… я нарушил правило.

Придикаты очень трепетно относились к законам и правилам, потому что обладали множеством животных инстинктов, которые так и не научились толком контролировать. Поэтому нарушение правил для них было огромным промахом.

– Какое?

– Я… я запаковал личный груз одной придикатки по личной просьбе.

М-да… Дело серьёзное. Мало того, что нарушил правило вообще, так ещё нарушение касается вопроса переселения, вопроса настолько острого, что страшно представить, что сделают с лицом, воспользовавшимся своим служебным положением в личных целях. Скандал неимоверный!

– Как тебя угораздило?

Тот хлюпнул носом, совсем как мальчишка.

– Она попросила. Сказала, что умирает от ужаса, стоит ей только представить, что в новом доме не будет некоторых её мелочей.

– Сколько весил груз?

Он опустил громоздкую голову.

– Сколько?!

– Тридцать семь килограмм.

Если бы Инис умела свистеть, продемонстрировать свои таланты сейчас было бы весьма уместно.

– Нехило. Что ж там за мелочи такие? Ребенок двенадцати лет? Спортивный тренажер? Детская деревянная лошадь?

Он опустил голову ещё ниже, уткнувшись подбородком в грудь. Эполеты поникли, как и висюльки в ушах.

– Что за девушка? – спросила Инис, лихорадочно перебирая пути выхода из сложившейся ситуации. Если узнают, Нагрразу конец. Вернее, его карьере конец, работать на этой должности он больше не сможет. А в свете переселения, архиважного для расы дела, вообще сгоряча могут признать национальным преступником, совершившим преступление против расы, и неизвестно тогда, чем закончится.

– Соседка… Мы с ней вместе учились.

– Красивая, наверное.

Он только горько вздохнул, без слов подтверждая предположение.

Ну конечно, кто же станет рисковать карьерой ради некрасивой? Инис отбросила тыщу слов осуждения и вместо этого сказала:

– Ладно. Ты запаковал груз, значит, уже всё сделано. И какие теперь есть варианты?

– Я не знаю… Я думал, ей правда так важно увезти свои безделушки на память. Думал, иначе совсем затоскует, зачахнет. А она теперь хвастает, что кучу денег заработала – обещала всем знакомым кое-что доставить на новое место жительство за деньги - и правда, вот эти вещи уже упаковали. Оказывается, она брала за сто грамм веса по сто дараксов!