— Я знаю, что мы уже помолвлены, но мне нужно сделать это еще раз, обозначив наши отношения. Мы были вместе с самого начала моих воспоминаний, Стар. Я не могу потерять тебя. Я отказываюсь терять тебя. Я знаю, что последние пара недель были... сложными, и я обещал, я всё еще обещаю привести нас к нашему будущему, потому что всё, что я вижу, это будущее, в котором мы оба.

Мое сердце гремело в груди. В моем горле застрял комок, легкие сжались. Мои мысли были в беспорядке, делая всё вокруг туманным и нереальным. Он опустил руку во внутренний карман и достал небольшую голубую коробочку. Когда он открыл крышку, я увидела золотое кольцо с огромным голубым сапфиром. Оно было отвратительным. Совсем не в моем вкусе. Я знала, что моя память изменяет мне, но была уверена, что никогда не надела бы ничего такого безвкусного.

— Что...? — я сделала глубокий вдох. — Где другое кольцо?

Он моргнул, стиснув зубы так, что я могла слышать, как они скрипят друг об друга. Но проигнорировал мой вопрос.

— Выходи за меня, Стар. Отдай себя мне всю, без остатка. Покажи мне, что любишь меня.

Его эгоистичное предложение застало меня врасплох. Что случилось с его предыдущим обожающим предложением, из тех воспоминаний, которые я помнила? Его слова любви, его поклонение, когда он надел мне на палец кольцо с помощью ниточки?

— Я хочу, чтобы ты сделал предложение, как в прошлый раз. Когда придет время. Когда я буду знать, кто я.

Я не хотела говорить этого, но мой мозг мог не закрыть мне рот.

— Как в прошлый раз? — он повторил мои слова, его глаза стали черными, а лицо побледнело. В его глазах было любопытство, почти обвинение, когда он наклонил голову в сторону и внимательно рассматривал меня, как будто я ударила его ножом в спину.

Я слегка кивнула, боясь, что зашла слишком далеко.

— Я вспоминаю понемногу. Я вспомнила кое-что, но, Данте, мне нужно время.

Чтобы попытаться выиграть время, я не озвучила последнюю часть. Он медленно встал, из-за его движения я обхватила себя руками. Он провел пальцами по своему костюму, как будто стряхивая невидимые пылинки.

— Ты знаешь, — сказал он быстро, слишком быстро... — Предыдущее предложение забыто, Стар. Мне плевать, как я делал предложение в прошлый раз, я просто пытался сейчас всё начать с чистого листа.

Его голос становился громче, тон суровее, ярость увеличивалась.

— Но, как обычно, ты испортила это, как ты портишь все гребаные вещи, которые я пытаюсь сделать.

Я завизжала, когда он схватил меня за волосы и потянул из кресла.

— Я сыт по горло и устал от твоего эгоизма.

Мои руки поднялись к его рукам, когда я попыталась освободить свои волосы из его хватки. То, как он тянул меня, причиняло обжигающую боль моему скальпу. Мои колени стучали по полу, когда он тащил меня по залу.

Бернард в шоке смотрел на нас. Он и другие посетители округлили глаза, когда наблюдали за тем, как мы покидаем ресторан. Дэвис ухмыльнулся, как будто его позабавила эта картина.

— Данте, — прошипела я, когда булыжники оцарапали мои колени. Я попыталась встать, но он сильно толкнул меня вниз. — Я согласна, — закричала я. — Я выйду за тебя. Извини.

Мои руки царапались о камни, когда он тащил меня. Я была похожа на собаку, бегущую за ним на четвереньках.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Я не уверен, что всё еще хочу тебя. Ты ничего не представляешь из себя, кроме эгоистичной шлюхи! И ты светила своим гребаным влагалищем перед Дэвисом. Он найдет это забавным.

— Мне жаль! — я задыхалась, слезы ослепляли меня. Хотя не то чтобы мне нужно было видеть, куда меня вел Данте. Мужчина, куривший снаружи бара, ахнул, увидев нас.

— Эй! — закричал он. — Ты в порядке?

Данте замер и резко повернулся к нему.

— Не вмешивайся.

Парень сделал шаг вперёд.

— Ты делаешь ей больно. Она не собака!

Его голос был низким, обвиняющим и уверенным.

— Отпусти ее, и мы забудем об этом.

Данте усмехнулся, от него повеяло холодом.

— Я не думаю, что мы забудем об этом.

Малик внезапно появился позади нас. Откуда, черт побери, он вышел?

Я ахнула, увидев, что Малик вытащил пистолет, направив его на голову парня, и парень поднял руки вверх.

— Притормози!

— Малик! — прохрипела я. — Что ты делаешь?

Его глаза стрельнули в меня, и на лбу появились морщины, как будто он боролся со своими собственными действиями. Он поднял свой взгляд на Данте, затем посмотрел на незнакомца.

— Зайди внутрь, если хочешь жить.