Те слова, что не дождалась некогда древняя столица, прозвучали. На душе отчего-то становится легко – будто бой, прерванный на время Огненным Потопом, закончился только сейчас.

Вкладываю лук в чехол, бросаюсь к Медвежонку, как он? Рядом оказывается плачущая принцесса, переворачивает геррского воина, стягивает с него шлем зачем-то. Вот дура, стрелы-то в бок и в плечо попали, голова уж точно не пострадала.

Релли не расслабляется, накладывает какие-то чары на герров, и правильно, сейчас как оклемаются, ударят в спину, и прощай, победа.

Быстро осматриваю Медвежонка. Ох, досталось парню! Грудь рассечена, на правой руке не хватает двух пальцев. Остальные упрямо сжимают бесполезный обрубок топорища. Торопливо расстегиваю пояс, застегиваю на Медвежонке.

– Дон! – кричу. – Быстро сюда, пока я твое дерево к Звелу не сломал, дезертир хренов!

Промедли он хоть миг, духами предков клянусь, так бы и сделал. Но Дон уже рядом, щупает воздух, подбирает зачем-то с земли пальцы.

– Не суетись, – говорит, – понапрасну. Не умрет твой друг. Светлейший с меня шкуру спустит, случись такое.

И делает что-то совсем уж несусветное – обертывает палец каким-то листом, приставляет к обрубку и держит. Потом отпускает и проделывает то же самое со вторым.

Что сказать, даже и не знаю. Магию эльфов я наблюдал неоднократно – ничего общего. Либо Дон совсем рехнулся, либо…

– Листья Сына Великого Древа, – объясняет эльф. – Обладают великой целительной силой. Ибо Великое Древо – квинтэссенция жизни.

Принцесса хватает его за руку так сильно, что Дон едва не падает.

– Помогите! Умоляю, спасите Каарба!

– Каарба? – не понимает эльф.

– Каарб, принц герров, – и тянет ошарашенного эльфа к тому парню, которому я две стрелы подарил.

Надо же, целого принца подстрелил, да еще два раза! Будет что в старости вспомнить… если доживу до нее, конечно.

Маги герров уже приходят в себя, кроме одного, который на земле лежит. Похоже, крепко ему досталось, потому как герры эльфа просят помочь, на что тот резонно возражает, что разорваться пополам ему ну никак не по силам.

– Это ведь дуэльный пояс? – спрашивает тот, что принцессу держал. – Мы могли бы надеть его на Каарба, а высокородный эльф…

Ничего не говорю, только поглаживаю лук. Того, кто с Медвежонка пояс сдернуть попытается, пристрелю к Звелу. Будь он хоть принцессой. А чего? Принца же подстрелил.

Дон соглашается осмотреть мага, мы в это время освобождаем принца от доспехов, осторожно обломав древки стрел. Точнее, стрелы – вторая сломалась сама, когда он на землю упал. Вопросительно смотрим на Дона.

– Листья я больше трогать не могу, – категорически заявляет эльф. – Древо может потери не перенести.

– Пожалуйста! – всхлипывает принцесса.

Эк ее развезло! Сейчас, чего доброго, еще на колени бухнется, точно мельникова дочка перед отцом…

– А ускорить рост Древа? – спрашиваю я.

Знаю я все эти штучки, листьев мало, не переживет… Эльфы ведь рост любого растения ускорять могут, если не чарами, то кровью своей, а вот ее-то остроухому и жалко.

– Великое Древо примет только священную кровь, – тихо роняет эльф, словно прочитав мои мысли.

То есть кровь эльфийских королей. Понятно. Жаль, не догадался у брата в дорогу попросить. И дарков бы нашлось чем угостить, в конце концов. А впрочем…

Подхожу к деревцу (или к Древцу? Как, интересно, отпрыска именовать положено?), закатываю рукав куртки. Ну лейся, родимая, посмотрим, что выйдет.

Брызгаю полной пригоршней на листья. Дон напряженно смотрит, что-то бормочет негромко. Прислушиваюсь.

– Жизнь к жизни, жизнь для жизни… – мура какая-то эльфийская.

Смотрю на дерево и себе не верю. Каждую каплю впитывает и растет, растет и крепнет на глазах. Надо же, а я ведь не верил, так, попробовать решил на всякий случай. Рив при братании говорил, теперь в тебе кровь эльфийских владык, мне тогда казалось, просто красивость речи, эльфы любят такое. А смотри-ка, на самом деле течет, кровь эльфийских владык и никого более. Сколько уж я ее, родимой, пролил – целый лес вырастить можно…

Дон низко кланяется, становится на одно колено. Принцесса смотрит завороженно, даже Релли обернуться соизволила.

– Прошу простить меня, Владыка. – В голосе будто колокол звенит, до того торжественно. – Я не верил…

– Плюнь, – говорю. – Я тоже не верил, так что ж теперь, штанами всю пыль собирать? Лечи, давай, этого, как его, принца.

Дон срывает пару листов, самых мелких, подходит к принцу. А тот уже глаза закатил, хрипит натужно, в Леса Звела собирается и не знает, что не пустят его туда, потому что какой из него, к оленям, охотник?