Как раз последней частью я и занимаюсь. Беру одну стрелу за другой, читаю наговор и откладываю в сторону. Язык уже заплетается, прилагаю усилия, чтобы не спутать слова. Упаси Звел ошибиться, потом сапогом не расхлебаешь.

Беру в руки стрелу, разглядываю внимательно, напевая заговор. Наконечник стрелы мягко мерцает, искорки бегут по древку. Красиво, конечно, но отвлекаться нельзя, иначе все дело испортишь.

– Интересными вещами ты занимаешься, – слышу за спиной.

Мгновенно оборачиваюсь, словно ужаленный змеей в неудобное место. Ну так и есть. Оба тут – и господин маг, и девчонка. Приперлись и даже постучать не удосужились. А если б я тут с женщиной того… в смысле, кашу варил?

– Не знал, что ты чародей, – говорит господин маг безразличным голосом, и меня бросает в дрожь.

Маги и чародеи – те, кто занимается магией законно. Те, кто закончил какую-нибудь магическую школу или, скажем, Академию и имеет… в общем, бумагу имеет о том, что он может законно заниматься магией.

Те же, кто таковой не имеет, а магией все равно тщится заниматься, считаются колдунами и ведьмами, а с ними у властей разговор короткий – камень на шею и в воду. Чтобы, дескать, не пакостили.

Может, там, в столице, это и оправдано. Лихой колдун много зла причинить может, такого окоротить – дело святое. Но нельзя же на всех один башмак мерить! Я ведь ничего толком и не умею, кроме как огненный бой на стрелы накладывать, так то ж еще и отец мой умел, и дед, и прадед даже, да покоятся они с миром все трое.

– Я не колдун, – поспешно говорю я.

Плавать я, конечно, умею, но не с камнем же на шее! Да и вода еще толком не прогрелась, лето едва началось.

– Я никому не скажу, – успокаивает маг, а девчонка старается подглядеть тем временем, что же я там такое творю. А вот нет тебе, егоза мелкая, этот секрет не для посторонних глаз. – Ты не простой охотник, – задумчиво говорит господин Излон и смотрит этак оценивающе.

А это уж как посмотреть. По мне, так ничего особенного. Что до наговоров, так без них в наших краях не выжить.

– Тебе бы образование получить, способности-то имеются, развить бы их.

Смущенно хмыкаю, поневоле задумываюсь, магом себя представляя. Пальцами щелкнул – вот тебе новая куртка. Еще раз щелкнул – гора серебра. Хотя почему именно серебра? А ну, щелкай быстрее, пусть золото будет!

Хотя зачем мне столько денег, не понимаю. Скучно как-то магом быть, все тебе без особого труда дается.

– Чародеем быть скучно, – говорю.

Господин маг ухмыляется.

– Не попробуешь – не узнаешь, – отвечает. – Подумай над моими словами, охотник. Дурного не присоветую.

Ему, конечно, виднее. Только вот никакими особыми способностями я не выделяюсь. Вот знахарь наш, тот да, умелец, каких поискать. Или, к примеру, староста. Вот кто мастак наговоры делать! Земля у нас скудная, без его мастерства совсем пропали бы. А так – и рожь колосится, и репа довольно крупная, и даже яблони осенью только что не ломаются от обилия плодов. Без Гойто, уж поверьте, совсем по-другому было бы.

– Вернемся – подумаю, – говорю.

Что толку наперед загадывать? Может, мага этого убьют, может, я из Руины не вернусь – всяко случиться может.

– Подумай, – соглашается господин Излон. – Я вижу, наше присутствие тебя стесняет? Тогда скажи, когда лучше зайти.

– Часа через два буду готов, – отвечаю.

Наконечники я почти все обработал, на последние три собирался наложить не огненный, а ледяной бой. Сразу оговорюсь, делать я это вроде как и умею, но вот ни разу не пробовал. Раньше мне Бурбо делал, но нет того Бурбо уже почти год, а до Руины чапать с одними огнебойными стрелами, что ни говори, страшновато. Особенно если через болото идти придется, там огнебой, почитай, бесполезен. В воде как следует не полыхнет, а дожидаться, пока тварь на поверхность вылезет, я бы никому не советовал. Хоть с огнебоем, хоть без.

Господин маг со своей подопечной уходят. Я начинаю торопиться, и очередной наконечник едва не взрывается в моих руках. Нет, надо поаккуратнее, безрукий охотник вряд ли кого подстрелить сможет.

Весь из себя аккуратный, накладываю заговор ледяного боя на три последние стрелы. Пот стекает по щекам, отвлекает от дела, но поднять руку и вытереть рукавом нельзя. Поэтому я довожу дело до конца и отхлебываю из глиняной бутылки бражку. Знатную дрянь варит тетка Масуха! Аж до костей пробрало, споласкиваю рот, чтобы смыть привкус бражки. Можно уже и на выход, вещи собраны, оружие осмотрено и признано годным.

Снимаю фартук, застегиваю пояс, подвешиваю ножны с ножом. Немного подумав, второй нож засовываю за голенище сапога, а на пояс вешаю небольшой топорик. Полезная он вещь, топор. Можно дрова порубить, дорогу расчистить, а при случае и от хищника отбиться, и даже метнуть при должной сноровке.

Беру в руки куртку, обшитую пластинами панциря бронетуши. Семь потов сошло, пока сладил себе справную одежду. Правда, против зверья из Злого леса пластины не слишком помогут, зато стрелы и дротики котгоблинов от них отскакивают, как от каменной скалы. И весит куртка не так чтоб очень тяжело, пластины довольно легкие, для меня это немаловажно. В общем, подходящая одежка для человека, которому не сидится дома.