УОЛТЕР (После паузы). Понимаю, мадам.

МАРША (Слегка почёсывает указательный палец. Вздыхает). Муха! Ох и назойливые! Сил нет! (Пауза). А вы знаете, что в Китае их вообще нет?!

УОЛТЕР (Помолчав). Нет, это новость для меня, мадам.

МАРША. О-да. Они издали специальный циркуляр, где утверждали, что мухи не приняли активного участия в культурной революции. И предписывали всем немедленно уничтожать их. Блестящая идея! Сейчас они воюют с собаками.

УОЛТЕР (Вежливо и с интересом). Что, они тоже не поддержали культурную революцию?

МАРША. Нет, решительно, две вещи выводят меня из себя — комары и собаки… (Небольшая пауза). И люди, которые говорят «Если вы его приготовите.» Да, эта женщина, вне сомнения, безумна. Вы, надеюсь, смогли это ощутить по её тону? (Ищет глазами что-то в комнате).

УОЛТЕР. Да, мадам, раз уж вы это подметили… Типичная истеричка!

МАРША. Злобная и устрашающая особа. Мерзкая. Сколько сегодня вокруг безумцев, стучащихся в наши двери. Думаю, сказывается близкое соседство с этим проклятым монстром, универмагом «Херодс». Принцесса Дайана не зря не жаловала любимое детище своего несостоявшегося тестя. (Энергично почёсывает затылок). Проклятый зуд опять меня одолел! Вам случалось недавно бывать в «Хэродс»?

УОЛТЕР. Нет нужды. Я отовариваюсь у себя в Ислингтоне.

МАРША (Возбуждённо). Вы только зайдите! Ужаснитесь на рой всех этих нелегалов и туристов, расхватывающих уценённые кашемировые свитера и колготки. Они подобны полчищам верующих во время похода на Мекку. Топот и грязь! (Без перехода). Вы не возражаете с силой почесать мне левую лопатку?

УОЛТЕР. Конечно, мадам. (Как только он начинает чесать, звенит телефон. МАРША вскакивает).

МАРША. Неужели опять эта чудовищная женщина?! Пожалуйста скажите, что вы — декоратор и ничего не знаете! Ничего и ни о чём! Ну, возьмите же, наконец, трубку!

УОЛТЕР. Понял, мадам. (Медленно и очень важно шествует к телефону, берёт трубку). Резиденция мистера и миссис Хорнбим. (Через мгновение). 493-5567. (Слегка меняя голос). Уолтер слушает. Одну минуточку, Дэйв. (Пишет в блокноте). 12:15 в понедельник, дом 28 на «Площади Сохо». Обязательно буду. Благодарю тебя. (Кладёт трубку и снова входит в роль, начинает прокашливаться). Это меня, мадам. Я набрался нахальства и дал ваш номер своим коллегам. Я намеревался спросить, но…

МАРША. Нет, нет, что вы! Не желаете ли стаканчик портвейна?

УОЛТЕР. Х-м-м…

МАРША. А я себе налью. (Наливает почти полный бокал. Поднимает). Не хотите присоединиться? (Опорожняет бокал одним глотком).

УОЛТЕР (Указывая куда-то в сторону дивана). Хватит ли там места для нас обоих?! (Поспешно). О, извините, мадам! Я не это имел в виду! Просто вырвалось. Как бы помимо моей воли. Маленькая шутка. Ну конечно, мадам, с удовольствием выпью с вами бокал портвейна. (Она наливает ему в бокал, почти до краёв). О, премного благодарен…

МАРША (Наливает себе еще один полный фужер). Извините, я сейчас вовсе не во фривольном расположении духа.

УОЛТЕР. Нет, нет, мадам, сожалею. Просто вырвалось… Я не это подразумевала, как сказала некая актриса своему духовнику.

МАРША (Не слушая его). Пожалуйста, потрите мне спину ещё раз. (Он потирает). Нет, нет, не здесь, чуть правее. Превосходно. Так вы — шутник, не так ли?

УОЛТЕР. Я думаю, юмор приводит в действие социальные пружины общества…

МАРША. А я вот не способна на шутку. Мне юмор не передали по наследству. Забыли. (Почёсывается, прохаживаясь по комнате). Ну и корова же эта женщина. Мне искренне жаль Брайана. Я ещё не надоела вам? Если да, можете немедленно уйти. Не оставайтесь только из приличия. (Пауза).

УОЛТЕР. Вовсе нет, мадам. Я смакую портвейн.