Шрифт:
При этом она по-мужски поприветствовала своих спутников и, прежде чем Рагастен и Беатриче очнулись от удивления, исчезла…
– Странная женщина! – сказал шевалье.
– Она много страдала, да и сейчас еще страдает… Много я дала бы, чтобы разделить ее печаль и попытаться ее утешить…
– Не будем больше думать о ней… Устраивайтесь, милая, как сможете… Вместе с этим ребенком. Нам со Спадакаппой надо ненадолго выйти.
Беатриче вздрогнула.
– Вы идете во Двор Чудес? – побледнев, спросила она.
– Так надо. У меня есть два часа, чтобы увидеть этого молодого человека, который носит имя нашего сына.
Жилет скрестила руки:
– О! Спасите его! – взмолилась она.
– Постараюсь, дитя мое… Ну, прощайте! Per bacco [46] , как говаривал наш покойный враг Борджиа, мы ведь еще и не через такое прошли!
Беатриче едва сдержала свои чувства. Рагастен, со своей стороны, тоже не захотел казаться взволнованным. Он крепко обнял женщину, потом обнял Жилет и вышел решительным шагом в сопровождении Спадакаппы.
46
Черт возьми! (итал.)
В это самое время было чуть больше десяти часов вечера…
Дальнейшие события описаны в романе «ДВОР ЧУДЕС».
Примечание переводчика
В средневековом Париже было несколько населенных беднотой районов с повышенным уровнем преступности. Такие районы назывались Дворами чудес. Самый большой и самый известный из них располагался между современными улицами Каирской и Реомюра (2-й округ). Его иногда называют Главным Двором чудес. Его изобразил, в частности, Виктор Гюго в романе «Собор Парижской Богоматери». Видимо, в том же районе происходят события и книг Мишеля Зевако. Дворы чудес причиняли большие неудобства парижским властям, которые систематически устраивали против них карательные экспедиции. Самая значительная произошла в конце 1660-х годов, в эпоху правления Людовика XIV. После нее Главный Двор чудес был расселен. Окончательное уничтожение подобных криминальных центров произошло только во 2-й половине XVIII века.