— Мой день рождения, — кивнула Кэтти-бри. — Или возрождения, как я его называю.

Реджис в ответ выдавил улыбку, но ненадолго.

— Ничего не слышно? — с тоской спросила она.

— Ничего, ни в Одиноком Лесу, ни среди дворфов Серебристой Луны, что под горой. — На протяжении нескольких последних десятидневок Кэтти-бри и Реджис по очереди покидали свой маленький домик и Одинокий Лес, выискивая слухи обо всех, кто появлялся в городах. Но никаких слухов не было, лишь тишина и суровая местная зима.

***

В то же самое утро по другую сторону озера Красные Воды, в городе Бремен, дверь постоялого двора «Дуралей» с грохотом распахнулась, и в общий зал буквально ввалился полузамерзший, покрытый грязью дворф с дикими глазами.

Хозяин заведения, Дарби Снайд, первым подбежал к бедняге и помог ему хотя бы сесть.

— Откуда ты такой взялся? — спросил Дарби у удивительного посетителя.

Дворф тупо посмотрел на него, рассмеялся безумным смехом и упал без памяти.

— Взгляни на его топор! — сказал один из жителей Бремена, заглянувший в «Дуралей», чтобы позавтракать.

Дарби заметил оружие, окровавленное, со слишком хорошо знакомой жителям Долины Ледяного Ветра шерстью, застрявшей среди многочисленных зазубрин на лезвии. На щите дворфа тоже были кровавые пятна, а кровь на кольчуге была его собственная, как они выяснили, когда переложили его на койку и, пытаясь устроить поудобнее, стали снимать кольчужную рубаху и обнаружили рваную рану от когтя йети.

Еще один посетитель принес воды, Дарби принялся промывать рану, и, ко всеобщему изумлению, дворф уселся и замотал косматой головой.

— Ба! — фыркнул он. — Мне нужно идти! Могу я попросить у вас немного еды?

— Идти? — не веря своим ушам, повторил Дарби. — Да ты того гляди помрешь, болван! Ложись обратно! — Он мягко надавил на плечо дворфа, заставляя того лечь.

— Он нуждается в целителе, — заметила женщина сбоку. — Что, Делли нынче в Бремене?

Остальные пожимали плечами и переглядывались, не зная ответа.

— Не видел ее, — сказал кто-то.

— Пойдите и спросите, — велел им Дарби. — Узнайте, видел ли кто-нибудь Делли Керти, ибо этому малому, похоже, пригодилась бы капелька ее тепла.

Где-то близко и в то же время бесконечно далеко Бренор услышал имя: «Делли Керти», и оно на какое-то время осталось порхать в глубинах его сознания.

Глаза дворфа вдруг широко распахнулись, и он снова попытался сесть, несмотря на протесты Дарби.

— Как ты сказал? — переспросил он у хозяина гостиницы.

— Ложись обратно! — настаивал Дарби.

— Кто? — выпалил Бренор, обращаясь к нему.

— Кто? — ошарашенно переспросил трактирщик.

— Делли Керти, ты сказал?

— Ну да, — подтвердил Дарби.

— Колдунья, но добрая, — пояснила женщина.

— Скажи, мне, — настаивал Бренор, — как она выглядит?

Дарби, женщина и несколько завсегдатаев с любопытством переглянулись. Дарби повернулся к Бренору и принялся описывать ему ту, кого они знали как Делли Керти, — это имя жены Вульфгара в прошлой жизни, которое, как понимал дворф, Кэтти-бри вполне могла использовать как псевдоним. Если он Боннего Боевой Топор, то и она вполне могла стать Делли Керти.

И пока Дарби описывал рыжеволосую колдунью в белом платье и черной шали, улыбка Бренора ширилась с каждым словом и он понимающе кивал.

Она сделала это! Его дочь сумела выжить и добраться до Десяти Городов! Кэтти-бри жива и здорова, как ему сказали, и скоро он снова будет с ней.

— Так ты ее знаешь? — спросил Дарби, поскольку на лице гостя все было написано вполне ясно.

— Какой сегодня день? — спросил в ответ Бренор. — Пятнадцатое чеса?

— Четырнадцатое, — поправила женщина из-за спины Дарби.

Бренор схватил трактирщика за руку и крепко сжал ее:

— Дай мне- поесть и немножко отдохнуть, дружище, и заплачу тебе, как только смогу.

— Ты ее знаешь? — повторил Дарби.

Бренор кивнул.

— Друг? — спросил Дарби, и дворф кивнул снова.

— Такой, что ты себе и представить не можешь, — заверил Бренор, и по щеке его покатилась слеза. Он наконец лег и позволил себе забыться счастливым сном.

Глава 29. Подъем Бренора