УДАР ПРИХОДИТСЯ ДИКУ по рукам. Но вместо того, чтобы пронзить плоть, лезвия гнутся. Должно быть, у него под костюмом какая-то гибкая, плотно прилегающая броня. Не беда. Голова у него уязвимая – я помню, как тогда, в переулке, из неё сочилась кровь.

– Дай я объясню!

Я обрушиваю шквал ударов на его самодовольную рожу, обтянутую маской, – шквал, говорю вам, настоящий ураган! Не скрою, это приятно.

Он поднимает руки и отступает, но я не останавливаюсь.

– Ты не понимаешь!

Ещё несколько ударов – и он, похоже, наконец осознаёт, что я больше не намерен выслушивать его враньё.

– Ай, чёрт с тобой!

Но я уже приставил Дика к стенке. Он пытается совершить последний отчаянный рывок – сжимает кулаки, поднимает руки повыше и целится мне в грудь острыми локтями. Пф! Я сразу понял, что у него на уме. Я нагибаюсь и бью его в живот. Удар локтями приходится на мои плечи.

Гм. Локти у него не просто острые – они твёрдые, как сталь. Отличная броня. Возможно, я выбью из Дика имя портного, прежде чем с ним разделаюсь.

Вот я балбес! Пока я на протяжении целого абзаца восхищался его локтями, он ухитрился засадить мне коленом в челюсть. Оно такое же твёрдое, как локти, только больше и бьёт сильнее.

От удара я запрокидываю голову, но не то чтобы это было очень больно. Если Дик хочет умереть в честном поединке, ему надо выбраться из угла. Он делает несколько ложных выпадов и резко дёргается в сторону. Я пытаюсь поставить ему подножку, но он высоко подпрыгивает, приземляется на руки, делает кувырок и оказывается прямо возле щенков. Вот чёрт, он таки вырвался!

Судя по всему, тот акробатический трюк на фестивале еды – не единственное, что есть у него в запасе. Возможно, тогда этот подонок специально поддавался. Хотел, чтобы я его поймал, – иначе как он всучил бы мне флешку?

Щенки во главе с мистером Пушистиком дружно рычат, словно видят Дика уже не в первый раз.

Он чихает:

– Чёртовы дворняги!

Дик смотрит на бедного мистера Пушистика с таким видом, будто собирается его пнуть, и удивительным образом напоминает мне отца. Ох, это он зря. Во всём этом бардаке было лишь три существа, чья судьба мне небезразлична. Один умер в результате несчастного случая. Дик убил другую, а теперь угрожает третьему.

Я хватаю первый тяжёлый предмет, который попадается под руку, – кушетку. Конечно, она прикручена к полу, но я так разъярён, что отрываю её и швыряю Дику прямо в спину – у обычного человека от такого удара переломился бы хребет. Броня опять его выручает, но от удара он отлетает в сторону. Ноги подгибаются, однако он ухитряется не упасть – каков нахал!

Кушетка с грохотом падает на пол, щенки разбегаются врассыпную и теперь облаивают Дика уже с безопасного расстояния. Радуясь освободившемуся пространству, я выхватываю пистолеты и открываю огонь на подавление – стреляю Дику прямо в живот. Он извивается, как стриптизёр, но удерживается на ногах.

Неплохо, неплохо.

Дик бросается прочь, но на этот раз мне не до погони. К тому же бежать ему некуда – разве что в туннель, прямо в лапы к монстрам. Которые, судя по звукам, ведут себя как упившаяся в хлам рок-группа в гостиничном номере.

Я пробегаю мимо бездыханного тела Джейн и поскальзываюсь в луже крови. Она была пролита совсем недавно. Даже не начала сворачиваться.

Я привык извлекать выгоду из любой ситуации, так что я скольжу прямо к Дику. Не давая ему очередной попытки всё объяснить, я хватаю его правую руку и заламываю за спину. Сейчас, по идее, должен раздаться хруст костей, но я его не слышу.

Дик изворачивается всем телом и вырывается. И сразу пытается ухватить меня за ноги. Я подпрыгиваю и приземляюсь ему на запястье – и вновь хоть бы косточка хрустнула! Пистолеты, судя по всему, здесь тоже бесполезны, так что я убираю их в кобуру и снова выхватываю катаны.

Я замахиваюсь, целясь ему в голову, и он отбивает удар…

…рукой? Что за чёрт? Лязг металла слышен, наверное, за много километров, в самой Пеории.

Ладно, ладно, надо признать, что Дик – парень не промах. Интересно, что он прячет под одеждой? (Гусары, молчать!)

За пол секунды, пока я раздумываю, почему не смог рассечь его руку пополам, Дик успевает подпрыгнуть аж на метр. Времени удивляться больше нет. Не дожидаясь, пока он меня ударит, я хватаю его за ноги, приподнимаю и швыряю в стену, где стоят какие-то стеллажи. Рано или поздно его хребет должен треснуть.

С полок валятся всевозможные предметы. Дик подхватывает их и швыряет в меня. Планшет, несколько ручек и кружка отскакивают, ни оставив ни царапины. Но потом Дик тянется к хирургической пиле, и я понимаю, что пора пригнуться.