– Мне что, каждый шаг тебе диктовать? Предложи ему перепихнуться и возьми его адрес. Потом направляйся туда и лови своего плохого парня. Можно мне теперь домой?

Я качаю головой.

– Ну нет. Пусть он не думает, что я такая доступная. Я предложу ему выпить кофе. Ванесса – особенная девушка, она не станет пить те помои, к которым я привык, и не пойдёт в первую попавшуюся забегаловку. – Я быстро пробегаюсь по списку популярных заведений. – Вот, пожалуйста: шикарное кафе на открытом воздухе, угол Амстердам-авеню и 112-й улицы. То, что надо. Надеюсь только, я не буду слишком много болтать. Кофеин развязывает мне язык.

– Он у тебя и так никогда не завязывается. Напитком ты, по крайней мере, на какое-то время займёшь рот. – Эл корчит рожу. – Тебе не кажется, что ты забыл кое-что важное?

– Что?

– Гм… никогда не думала, что задам тебе этот вопрос, но разве ты похож на женщину?

– Это оскорбительно! Разве моё тело определяет мою суть?

– В твоём конкретном случае – ещё как. Я же наблюдала за тем, как у тебя меняется личность, когда мозг перестраивается.

– Ладно, твоя взяла. Поможешь мне преобразиться?

– Псих просит помощи у слепой? Конечно, какие проблемы!

Первая трудность, с которой мы сталкиваемся, – чем бы замазать язвы у меня на лице. В конце концов мы находим какую-то бурду, похожую на герметик. Если не двигать ни одним из двенадцати мускулов рта и четырёх мускулов носа, то всё в порядке. Ещё приходится надеть парик – мои собственные волосы растут клоками. Самое трудное – найти подходящие шмотки. Всякий раз, когда мы телепортируемся в магазин одежды, Эл норовит схватить первое, что под руку подвернётся.

Но к этому делу надо подойти обстоятельно. Нью-Йоркские девчонки знают толк в одежде, а я не хочу показаться провинциалкой.

Главное – не переборщить, выбрать что-то не слишком закрытое, но и не слишком открытое. Я хочу выглядеть соблазнительной, но не шлюхой. Это наполовину наука, наполовину искусство.

За несколько минут до встречи я наконец заканчиваю наряжаться. Эл делает шаг назад и проводит пальцами по моему лицу, оценивая дело рук своих.

– Ну? Что скажешь?

Она вздыхает.

– Всё-таки жаль, что я слепая.

Сначала я думаю, что это комплимент, но она заливается смехом.

– Думаешь, ничего не выйдет?

– Нет, нет, что ты!

Она хлопает себя по щекам, чтобы успокоиться.

– Человек, который отчаялся настолько, что готов встретиться с девушкой после одного электронного письма, на многое не претендует, так что у тебя есть шанс.

Хохот Эл всё ещё звучит у меня в ушах, когда я телепортируюсь за квартал от кафе – уже слегка опаздывая. Один быстрый взгляд в витрину магазина подтверждает мои худшие опасения. Может быть, если я доберусь туда первым, успею заказать горячий эспрессо. А потом, когда Дик появится, плесну ему кофе в глаза, чтобы он меня не разглядел. Я вздыхаю и иду в кафе. И, само собой, он уже там – сидит ко мне спиной за угловым столиком, как мы и договаривались, и высматривает меня на улице.

Я подхожу к нему и склоняюсь над столиком.

– Дик?

– Ванесса? – он встаёт, но не убегает. Хороший знак.

Мы примерно одного роста – удачно, что я не надел туфли на каблуках. Одет он в обычном городском стиле: пиджак спортивного кроя поверх рубашки, тёмные облегающие джинсы и дорогие кожаные ботинки. Правда, лицо его трудно описать, потому что на нём черная маска – такая же, как у Джейн в восьмой главе, только более… мужественная.

Он берёт меня за руку – это не захват, а просто жест вежливости – и провожает к стулу.

Мы обмениваемся парой пустяковых фраз – о погоде, о меню, о нашем столике. Когда официантка приносит напитки, наконец повисает молчание. Что ж, самое время взять быка за рога.

– Ну что ж, Дик…

Он оживляется:

– Да, Ванесса?

– Ты носишь маску?

Он разочарованно опускает глаза и стучит ложечкой по ободку чашки с латте.

– Да. Ношу.

Ну вот. Я выбил его из колеи.

– Извини, я просто…

– Ничего страшного. – Его жесты говорят об обратном. Он кладёт ногу на ногу, потом перекладывает, снова стучит по чашке. – Само собой, я понимаю, что люди это замечают. Я просто не знаю, как об этом заговорить.

Ага. Вот оно. Назад пути нет.

– Так значит, ты…

– Суперзлодей?

Я смеюсь:

– Я хотела сказать «жертва ожога». Но ты что, правда супер…

– Жертва ожога? Ну нет. Мне больше повезло – в каком-то смысле. Я ношу маску, чтобы скрыть свою личность.

Я чувствую, что лезу не в своё дело, и не хочу быть слишком настырным. Весь обратившись в слух, я маленькой ложечкой мешаю эспрессо.

– У всех есть право на секреты, правда? Конечно, всех очень интересуют всякие незначительные детали друг о друге – взять хотя бы внешний вид. Но разве это настолько важно? Почему нельзя просто сказать: «Я люблю удивлять» – и покончить с этим?