Взять на подержание его мог исключительно король наш Трандуил. А он не брал, по глазам было видно. Следовательно, сокровищницу ограбили, а русалокота взяли для отвода глаз.

Мы сунулись было к королю с просьбой выдать список похищенного, но он так на нас посмотрел… И заявил, что это не нашего ума дело. Нашего на такое не хватит. Но русалокота чтоб нашли и вернули!

От короля мы вышли мрачными.

— Кому могло понадобиться это страхоидолище? — спросила Афадель.

— Владельцу, — откликнулся я. — Или гномам. Может, следопыту. Или даже оркам… Просто чтоб насолить эльфам.

— Орки бы такой мелочью не обошлись, — сказала она. — Они бы все вынесли. В русалокоте. А вот следопыт мог, вдруг там компромат вырезан?

— А мы до сих пор не научились читать феаноровы руны, — с досадой ответил я.

— Леголас умеет, — возразила мне подруга. — Пошли спросим, вдруг он читал?

Как выяснилось, Леголас феаноровы руны учит всего лишь второй век, поэтому смог разобрать только смайлик. И вообще, не думает, что русалокота могли взять орки, которые читать не умеют от слова совсем. А вот версия со Следопытом вызвала у него огромный интерес.

— Давайте его поищем! — загорелся он.

— Поищи, — согласились мы. — У тебя же задание от короля, а ты прохлаждаешься!

Леголас довольно кивнул и испарился. Мы задумались снова.

— Давай мыслить логически, — сказала Афадель. — Кому вообще мог понадобиться этот русалокот? Ясно: или Следопыту, чтобы уничтожить компромат, или…

— Королю, — продолжил я, — чтобы уничтожить компромат.

Мы посмотрели друг на друга со значением.

— Все дороги ведут к Трандуилу, — подытожил я. — Но так просто он нам ничего не расскажет. Поэтому давай за ним проследим!

— Как ты себе это представляешь? — спросила Афадель озадаченно. — Нас к нему и близко не подпустят.

— Тебя не пустят, — согласился я и заткнул веточку за ухо. Я знал, что это выглядит героически. — А я смогу подобраться незамеченным. Ну, когда он купаться пойдет. Олень прикроет, договорись с ним!

— Нет уж, когда пойдет купаться, я сама схожу! — рассердилась она. — А ты прикрывай.

— Это неудобно, ты же дама, — возразил я и заткнул веточку за второе ухо. — Никто не поверит, что ты не подглядывала.

— А ты сейчас на короля похож, — сказала Афадель и добавила к веточкам немного ромашек. Я приосанился и задрал нос, как король наш Трандуил. Мне только шлейфа и оленя не хватало.

— Так что пойду я, — заключил я. — А когда я все разузнаю…

— Тебя посадят в подземелье, — закончила она. — Если Трандуил не убьет на месте.

— Он еще никого не убил за то, что купались в одной реке с ним.

— А кто с ним купался? — жадно спросила она.

— Телохранители и олень, — ответил я весомо, и Афадель сказала: "Фу!"

Ну, подглядывать-то она будет, тут к Галадриэли не ходи, но хоть сама не полезет… я надеюсь. Впрочем, мне что, я закаленный, а вот телохранители могут и не пережить. Я уж молчу о короле.

И олене.

Впрочем, он-то всегда может поднять на рога кого угодно.

Потом я подумал о маме… о короле… о телохранителях и снова о маме и о ее идее меня женить. И пожалел, что выступил с инициативой. Но было поздно.

— Пошли, — сказал я сурово. — Поищем, где он купается.

— Чего искать, — сказала Афадель, — во-он за тем ивняком. Сто раз видела.

Судя по выражению ее лица, подглядывала за королем она не сто раз. И даже не двести. Бедный Трандуил!

— Тогда я пошел, — мужественно сказал я, скинул тунику, сапоги и штаны и шагнул в воду.

— Лук-то оставь, — произнесла Афадель. — Тетиву намочишь.

Я оставил лук, куртку, сапоги и тунику. И поплыл под прикрытием тростника. В зубах я держал полую тростинку, которая позволяла мне дышать под водой.

Трандуил наблюдал за подплытием тростинки с явным раздражением. Мокрый, он казался еще более сердитым. Когда я подплыл поближе, он метнулся ко мне и быстро закрыл дырочку ладонью. Я пулей выскочил на поверхность.

— И что ты здесь делаешь? — мрачно спросил король, разглядывая меня.

— Ищу пропажу! — ответил я бойко, хотя на душе скребли лесные кошки. — Русалокот же имеет отношение к воде? Вот мы и подумали…

— Что вы подумали? — прошипел король, велев телохранителям вернуться в камыши и снова прикинуться кочками. — Искупаться нельзя без свидетелей!

Я сделал брови домиком и, видимо, преуспел, потому что Трандуил отшатнулся, посмотрел на свое отражение в воде, на меня, снова на отражение… И выдохнул с облегчением. Я тоже. У меня не такие брови. У Леголаса тоже. Ой, я этого не говорил…