— Кто–то же должен председательствовать, и, кажется, мы уже привыкли, что эта задача все время ложится на мои плечи.

— Возможно, настал момент отказаться от этой привычки, — произнесла Лаллара. — Я сражаюсь с Сзассом Тэмом не для того, чтобы кто–то пытался мной командовать.

— У меня этого и в мыслях не было, — произнесла Дмитра.

Неврон фыркнул.

— Разумеется. Но тот, кто председательствует на наших собраниях, также в определенной степени является и нашим лидером, и, учитывая, сколько вреда нанес нам Маларк Спрингхилл, ты, возможно, не лучший кандидат на эту роль.

Дмитра вздохнула.

— Мы все ему доверяли.

— Но он был твоим слугой, — произнес Неврон, — и поэтому именно ты несешь за него ответственность.

Дмитра взмахнула унизанной рубиновыми кольцами рукой с длинными алыми ногтями.

— Хорошо. Тогда сами направляйте ход беседы. Ведь мы все стремимся к единой цели, так что какая разница?

Её поспешное согласие застало Неврона врасплох, и тварь в его браслете захихикала над его мимолетной растерянностью. Простым усилием воли он заставил изверга ощутить боль, и смех его перешел в вопль — ещё один звук, который мог услышать только Неврон.

— Как пожелаете, — произнес он. Лаллара, которая, очевидно, желала председательствовать самолично, одарила его испепеляющим взглядом, впрочем, от этого ядовитое выражение её лица с поджатыми губами не сильно изменилось. — Ситуация такова. Мы разослали множество посыльных — воронов, наездников на грифонах, духов и прочих — чтобы отменить фальшивые приказы и опровергнуть ложные сведения, распространенные Маларком, и выяснить, каково было содержание его писем.

Дмитра одарила присутствующих ослепительной улыбкой.

— Хвала Высшему за то, — протянула она, — что зулкир Заклинательства не тратит наше время на констатацию очевидных фактов.

Неврон услышал бормотание дьявола, который находился в тяжелом серебряном кольце, надетом на большой палец его левой руки. Тот умолял выпустить его на свободу, чтобы отплатить этой суке за её колкость. Как бы ему хотелось так и поступить! Разумеется, то, что он сказал, ни для кого секретом не являлось, но ведь должен же он каким–то образом завязать беседу, разве не так?

— Как только нам станет известно все о фальшивках Спрингхилла, — продолжил он, — мы можем попытаться выяснить, с какой целью он их распространял. Одна из причин очевидна. Он направлял отряды в ловушки или туда, где они никак не могли повлиять на ход нашего противостояния, и вдобавок сеял враждебность и подозрения в рядах офицеров. Но он также стремился увести наши силы с равнины, через которые пролегает дорога, ведущая от Третьего Откоса к Тралгардской крепости.

Самас Кул, чьи дрожащие щеки были испачканы крошками сахарной глазури, проглотил кусок теста.

— Недавно армия Сзасса Тэма отступила в Верхний Тэй. Из вышесказанного можно сделать вывод, что они готовятся снова спуститься вниз.

— В чем нет особого смысла, — произнес Лазорил. — Лич отвел войска, так как катастрофа у крепости Сожалений ослабила его сильнее, чем нас. Разумеется, с тех пор он при содействии Спрингихилла сдерживал нас и сумел доставить нам немало неприятностей, но этого явно недостаточно, чтобы баланс сил снова сместился в его сторону.

— Соглашусь, — произнес Неврон. — Однако… — он перевел взгляд на Нимию Фокар.

Оказавшись в центре всеобщего внимания, тарчион Пиарадоса почувствовала себя неуютно. Неудивительно. Её отступление из Дельхумида оказалось одним из самых серьезных просчетов, допущенных за несколько последних десятков дней.

Она прочистила горло.

— Моя воздушная разведка подтвердила, что Сзасс Тэм собирает войска вокруг Тралгардской крепости.

— Возможно, — сказал Лазорил, — некроманты просто хотят взять эту дорогу под свой контроль, ведь, если мы захотим последовать за их войском, нам волей–неволей придется ею воспользоваться.

— Сомневаюсь, — произнесла Дмитра. — Для этой цели вполне хватало и того гарнизона, что уже находился в Тралгардской крепости.

Нахмурившись, зулкир Зачарования сложил свои длинные бледные пальцы пирамидкой.

— Предположим, ты права. Тогда какова же цель Сзасса Тэма?

— Скорее всего, Элтаббар, — произнесла Дмитра, очевидно, имея в виду столицу своего тарча. — Он уже неоднократно пытался взять его штурмом. Этот город мешает его солдатам свободно покидать Верхний Тэй и возвращаться обратно и представляет угрозу для любых вражеских отрядов, сражающихся к югу от него.