Среди прохожих все еще не было видно немецких солдат. Одна группа, расположившаяся вокруг походной кухни на окраине города, на бывших крепостных валах, ушла чуть свет.

В последний раз я вошел в лагерь, в наш зеленоватый цирковой шатер, и стал перекладывать содержимое чемодана в мешок. Увидев плитку, я протянул ее Анне.

— Оставляю ее тебе. Мне она не понадобится, да и места нет.

Она без возражений взяла плитку и положила в свой чемоданчик. Меня заботило, где и как мы будем прощаться.

Одни женщины еще спали, другие, занимавшиеся детьми, смотрели на нас с любопытством.

— Я тебе помогу.

Анна забросила мешок мне на плечо, я наклонился за чемоданом. Со своим чемоданчиком в руке она двинулась вслед за мной. Снаружи между бараками я неловко начал:

— На всю жизнь я…

У нее на лице появилась улыбка, и я опешил.

— Я с тобой.

— В Брессюир? — встревожился я.

— Хочу побыть с тобой как можно дольше. Не бойся, там я исчезну.

Я успокоился, поняв, что сцена прощания откладывается. Г-жу Бош мы по дороге не встретили и ушли, как многие другие, не попрощавшись и не поблагодарив. Ведь из старожилов в лагере остались мы одни — старика Жюля увезли в больницу с приступом белой горячки.

Мы пошли в сторону площади Плас д'Арм по все более и более неровным улочкам. Терраса "Кафе де ла Пэ" была полна. Проезжали гражданские машины; в глубине площади, у парка, пестрели маскировочной окраской немецкие автофургоны.

Я не рассчитывал найти автобус. Однако он стоял перед автобусным парком, поскольку никто не приказал прекратить движение. Я спросил, нет ли автобуса на Брессюир или Ньор. Мне ответили, что нет; дорога на Ньор забита машинами и беженцами, и даже немцы с трудом пробились сквозь пробку.

— Есть автобус на Фонтене-ле-Конт.

— Это по дороге в Брессюир?

— В ту сторону.

— Когда он отходит?

— Когда заправится.

Мы влезли в стоявший на открытом солнце автобус; поначалу мы были одни среди пустых сидений. Потом вошел французский солдат лет сорока, из деревенских, с курткой на руке; немного позже — еще человек шесть, которые расселись вокруг нас.

Мы с Анной сидели рядом и, покачиваясь от толчков автобуса, неотрывно смотрели в окно.

— Есть не хочешь?

— Нет. А ты?

— Я тоже.

Сидевшая перед нами крестьянка с красными заплаканными глазами жевала вкусно пахнувший кусок пирога.

Мы ехали по дороге, которая вела из деревни в деревню, вначале недалеко от моря — через Ньёль, Мар-сильи, Энандр, Шаррон; немцы встречались редко: лишь небольшая кучка на площади каждого городка, перед церковью или мэрией; жители смотрели на них издали.

Мы находились в стороне от маршрутов следования беженцев и основных сил армии. В какой-то миг мне показалось, что я узнаю луг и полустанок, где мы спали в последнюю ночь переезда. Правда, я не уверен: с шоссейной дороги пейзаж выглядит не так, как с железнодорожных путей.

Мы проехали мимо большого молочного завода, где на солнце сверкали дюжины ящиков с молоком, затем переехали мост через канал неподалеку от гостиницы с беседками по бокам. На столах виднелись скатерти в голубую клетку и цветы, на краю дороги стоял повар, держа в руке несколько экземпляров меню.

В Фонтене-ле-Конт немцев было больше, машин, считая и грузовики, тоже, но только на главной улице, которая вела к вокзалу. На автобусной станции, помещавшейся на площади, нам ответили, что автобуса на Брессюир нет.

Мысль взять такси мне не пришла в голову: во-первых, потому, что раньше нанимать такси мне не приходилось; во-вторых, я просто не надеялся, что это еще возможно.

Чтобы перекусить, мы зашли в кафе на площади.

— Вы беженцы?

— Да. Из Арденн.

— Тут у нас есть лесорубы из Арденн, работают в Мерванском лесу. На вид диковаты, на самом деле отличные, смелые ребята. Вам далеко?

— В Брессюир.

— У вас машина?

Мы были единственными посетителями; старик в войлочных туфлях смотрел на нас из дверей кухни.

— Нет. Если нужно, пойдем пешком.

— Вы что — считаете, что сможете дойти до Брессюира пешком? Да еще с этой изящной дамой? Подождите, я узнаю, уехал ли грузовик Мартена.

У нас появился шанс. В доме Мартена, стоявшем за деревьями, находилась оптовая торговля скобяными товарами. Хозяину нужно было доставить заказы в Пузож и Шоле. Мы ждали, попивая кофе перед пустой площадью.

Потом мы втиснулись в кабину рядом с шофером и, поднявшись по довольно крутому склону, поехали бесконечным лесом.