Шрифт:
В ту же секунду в зале стало холодать, дневной свет угас — и появилась первая тень…
Черный Шип
Капитан ждал — спина прямая, холодные глаза ничего не упускают. Его люди, впрочем, были не столь прилежными: одни скучковались и принялись чесать языками, другие ускользнули обратно в обеденный зал — за элем, к гадалке не ходи, а кто-то просто стоял, зевал во весь рот и потирал заспанные глаза. Старый седой сержант минут десять весело болтал с Мослаком. Гигант умудрялся быть дружелюбным даже со связанными руками.
Бетрим посмотрел направо. Босса шатало из стороны в сторону.
— Босс, — зашептал Торн. Ответа не последовало. — Босс, раз уж мы все так попали, скажи, кто нанял нас?
Даже если южанин услышал его, то никак этого не показал.
— Босс…
— Моррасс, — раздался ответ с другой стороны от Бетрима.
Генри.
— Капитан Дрейк Моррасс?
Торн даже не понял, зачем переспросил. Как будто есть еще какие-нибудь Моррассы… Но он отказывался верить в то, что это правда.
— Да.
— Черт возьми, Босс, это же сделка с дьяволом.
Одно только имя Дрейка Моррасса вселяло страх даже в тех, кто его не знал. Ходили слухи, что Моррасса ребенком пытались утопить, но он вернулся, и вернулся отчасти демоном. Он был пиратом, избороздившим все моря мира и плававшим в самые лютые шторма, когда волны поднимались на тысячи футов. Он сумел даже приручить кракена. Моррасс владел половиной Чада, но поговаривали, что ему принадлежит еще и какой-то город в Акантии и что он на короткой ноге с гильдией воров. Он умудрился даже залезть в постель к драконьей императрице, при том что ее охранял самый что ни на есть настоящий дракон.
Но это все были еще цветочки. Он насиловал без разбору что мальчиков, что девочек, а потом вспарывал им глотки и купался в их крови, чтобы сохранять молодость. Однажды, когда кто-то из людей капитана попробовал предать его, Моррасс заморил его голодом почти до смерти, а затем отрезал ему член с яйцами и заставил сожрать. Когда корабль подошел к порту, он отрубил бедняге ноги и руки, выбросил его в море и приказал плыть. А еще он однажды…
БАХ!
Грохот оказался не настолько громким, как в первый раз, когда Бетрим его услышал, — должно быть, далекий или чем-то приглушенный. Капитан даже бровью не повел.
— Вот и пришел конец вашему охотнику на ведьм. Скоро вы все к нему присоединитесь, — ледяным тоном протянул он.
Бетрим сплюнул на землю и почесал необгоревшую щеку. Отросла щетина — надо будет побриться.
— Знаешь, а ведь я сам забрал жизни нескольких арбитров…
— Шестерых, — со своим привычным оскалом вставила Генри.
— Она правду говорит, — продолжал Торн. — Лично порешил шестерых арбитров, и это совсем не похоже на смерть одного из них.
Мимолетное сомнение скользнуло по лицу капитана. Бетрим решил надавить сильнее.
— Вся штука в их магии. Арбитры владеют всеми видами заклинаний и прочего мистического дерьма.
Торн украдкой глянул на Босса. Он беспокоился за южанина. Еще у Йорла Босс выглядел не многим лучше мертвеца, и лишь оберег арбитра поддерживал в чернокожем главаре банды жизнь. Но охотник на ведьм предупреждал, что действие его бумажки может закончиться в любую минуту.
— Я видела однажды, как один из них превратил мужика в лягушку, — кивнув, добавила Генри; выражение ее лица стало настолько серьезным, что Бетрим едва не рассмеялся, насколько бы нелепым в данной ситуации это ни было.
— Правда? — спросил Черный Шип, пытаясь глазами приказать Генри заткнуться.
— Правда.
— Правда. — Бетрим повернулся к капитану и шагнул вперед. Служивый сделал шаг назад. — И ты все еще думаешь, что этот шумок означает конец охотника на ведьм?
БА-БАХ!
Это уже точно не был звук маленького приспособления арбитра — он был громче и… он был другим. Не удар грома, а скорее камнепад. Прежде ледяные глаза капитана мгновенно оттаяли, в них плеснулся страх. Хороший знак — страх заставляет человека делать глупости.
Торн рассмеялся своим противным скрипучим смехом прямо капитану в лицо:
— Кажется, пора тебе искать другого нанимателя. И на твоем месте я бы нас отпустил, пока наш охотник развлекается там.
— Сержант, возьми четырех бойцов и позаботься о его светлости, — приказал капитан; его голос слегка дрожал.
Старому сержанту эта идея по душе явно не пришлась.
БАХ!
— Мать твою, капитан, сам иди и заботься о нем.
— Я отдал тебе приказ, сержант!