— Берг, я давно хотел тебя спросить, — рассеянно поинтересовался уже сидящий за своим рабочим местом Майкл, — почему тебя, первоклассного пилота с нулевым допуском, наивысшей возможной квалификацией, засунули сюда, на эту станцию, или это большой секрет?

— Да нет, никакого секрета нет, — ответил Берг, — я здесь для того, чтобы испытывать новый гиперсветовик, а его все никак не доделают, что-то у них там не клеится. Вот и проторчал здесь даром столько времени.

— Ах, да, вспомнил, что-то там такое передавала Земля. Поэтому тебя и отзывают теперь?

— Да, — кивнул головой Берг.

— А что будешь делать дальше?

— Не знаю, — пожал плечами Берг, — сначала отдохну на Земле, у меня еще осталось пару месяцев отпуска, потом опять отправлюсь куда-нибудь.

— Куда, не знаешь?

— А куда пошлют, космос большой.

— Завидую я тебе, Берг, — вздохнул Майкл, — везде ты побывал, все видел, а я вот только путешествую через свой телескоп.

— Зато гораздо дальше, чем я, — рассмеялся Берг, — ты думаешь, что я вижу больше, чем ты? Ты глубоко ошибаешься. Я все время провожу в рубке своего корабля, кругом только приборы, экраны, панели, мониторы, а ты говоришь «путешествую». Еще неизвестно, кто больше видел, ты или я.

— Да-а? А кто это у Эридана мир открыл, не ты ли?

— Это получилось случайно.

— Расскажи, — попросил Майкл, привычно сноровисто проверяя и готовя свою технику к работе.

— Да что тут рассказывать. Я же говорю, что это получилось случайно. Гонял новый кораблик на разных режимах, вот случайно и забросило туда.

— И ты что, даже туда не спускался? Даже одним глазком не взглянул?

Берг заговорщицки засмеялся:

— А не выдашь? Поклянись!

— Да чтоб меня!..

— Ладно, расскажу. Спускался, хотя нам и строжайше запрещено покидать корабль, кроме как аварийно. Но тут я не удержался, как увидел, что приборы на экраны выдают. Подумал, что, вряд ли когда еще выпадет такая счастливая возможность, сел в катер — и вниз.

— Ну и как там, на что похоже? — жадно поинтересовался Майкл, тем не менее, ни на секунду не переставая колдовать над своим драгоценным оборудованием.

— Здорово там, совсем юный мир, — вздохнул Берг, — мне кажется, что такой была наша старушка Земля, только в самом начале своей жизни. Моря, озера, озерца почти везде кругом, что-то там в них мелкое кружится, здорово на бульон похожее. Все это, не переставая, дрожит, вулканы извергаются. Молодой мир, только рождается. Наши как эту картинку увидели, чуть с ума не сошли. Мне тогда за самовольство здорово досталось, но простили.

— А жизнь разумная, как ты думаешь, там появится?

— Не знаю, спросишь у ребят на «Килиманджаро», они там долго сидели, вот все и узнаешь из первых рук. Теперь вот еще «Олимп» принял вахту, наверное, что-то там такое обнаружили, перспективное, раз вторую станцию туда гонят.

Из перехода появился Женька, в белом колпаке и повязанный поверх комбинезона цветастым фартуком:

— Господа планетчики, кушать подано.

— Бифштекс? — живо поинтересовался Берг.

— Ага-ага, — закивал головой Женька, — щас, овсянка, сэр!

— Эх, я так и знал. Пошли, командир, а то останемся голодными.

Земля — Хьюстон — центральная станция слежения.

— Нам надо расширяться или, если хочешь, перевооружаться, все уже безвозвратно устарело. И чем быстрее мы это сделаем, тем будет лучше, — сердито рубил рукой воздух невысокого роста энергичный загорелый человек с соломенными волосами, которые кое-где уже тронулись серебром, — ты знаешь, у меня жуткое чувство, что мы уже опоздали. Ээ-эх, это надо было делать раньше, гораздо раньше. Но Совет меня не слушал, да и продолжает все также не слушать. Как будто я говорю в пустоту, и мне это одному надо.

— Брось, Ларс, не кипятись, ситуация не настолько драматичная, как ты представляешь себе. Центр вполне успешно справляется со всеми своими задачами, и оборудование у тебя самое современное, — спокойно попыхивая трубкой, отвечал его собеседник, пожилой, коренастый, представительного вида мужчина. — И, кстати, Совет тебя прекрасно слышит всегда, просто сейчас твои доводы ничем не подкреплены.

— Ах, как же, как же, я совсем забыл, что ты тоже член Совета, — с горечью отвечал ему его оппонент. — И естественно, что ты будешь на их стороне, а не на моей.

— Успокойся, Ларс, ты прекрасно знаешь меня вот уже много лет. Мне кажется, что наша дружба прошла все испытания. И сейчас я уверен, что правы мы, а не ты.

— Нет, О’Хара, вот в этот раз ты не прав, а прав я. — Ларс подошел к огромному панорамному окну и с высоты тридцатого этажа указал вниз, — посмотри на это.

Его собеседник не спеша поднялся из глубокого кресла и встал рядом.

— Что ты видишь?

— Как что? Корпуса твоей станции, антенны…

— Нет, это не корпуса моей станции, не антенны, это, если хочешь знать, главные уши Земли! И эти уши глохнут, глохнут, — опять в ярости заметался по комнате невысокий хозяин кабинета. — Корабли проваливаются в гиперпространство, и мы их теряем. Где они, что они делают, мы об этом узнаем только через много месяцев после прибытия корабля в конечную точку. А если им нужна помощь? И не тогда, когда это уже слишком поздно, а прямо сейчас! Какие колоссальные станции сейчас плавают в космосе, и месяцами с ними нет никакой связи. Нет, чтобы ты мне не говорил, а нужно новое, современное оборудование, мне нужна надежная постоянная связь, а не «связь через несколько месяцев». Да и в ближнем космосе дела обстоят не лучше. Подлетающие корабли, отбывающие, топливные танкеры, разные станции, транспортные системы и еще сотни бог весть каких судов и кораблей. И все они снуют и перемещаются на самых разных орбитах вокруг Земли. Насыщенность космоса вокруг просто фантастическая, все время приходится создавать внештатные коридоры, мои диспетчеры работают на пределе своих возможностей, чудо, что до сих пор ничего не случилось. Но самое главное, я тебе повторяю, это надежная, постоянная связь со всеми кораблями дальнего космоса. Это главная задача!