– Чем я хуже других, – почти кричал парень, – ты ведь путаешься с кем попало в этом дерьмовом городке, дешевая шлюха!

Он отпустил ее и ударил кулаком. Эннабел упала на заснеженный тротуар.

– Сукин ты сын, – тихо произнес Майкл. – А ну-ка живо убирайся прочь.

Он шагнул к Эннабел, неуверенно пытавшейся подняться на ноги.

– Кто это может меня прогнать отсюда? – удивился Барлоу с перекошенным от злобы лицом, на которое падал свет уличного фонаря.

– Я, – ответил Майкл, помогая Эннабел встать.

– Ты, а кто еще? – спросил Барлоу. – Только сунься – нарвешься вот на это, приятель.

Он опустил руку в нагрудный карман и частично, ровно настолько, чтобы Майкл увидел блеск стали, вытащил оттуда нож.

Визг Эннабел подхлестнул Майкла, и он не раздумывая изо всех сил нанес правой рукой удар по мерзкой улыбающейся физиономии; кулак врезался в челюсть, и сладкая дрожь пронзила кисть Майкла, отдалась в плечо, разлилась по телу. Барлоу покачнулся и рухнул лицом вперед, кровь брызнула на снег. Майкл перевернул невнятно бормотавшего парня, вытащил из кармана нож и бросил его как можно дальше через крышу бара. Затем он обнял Эннабел, успокаивая ее, и сказал:

– Все в порядке, милая. Больше он не будет к тебе приставать. Это первый нокаут в моей спортивной карьере. Пойдем, я провожу тебя.

Он усадил ее в свою машину и отвез домой. Эннабел, казалось, окончательно пришла в себя, она сказала, что ему нет никакой необходимости сидеть у нее, и пообещала позвонить Майклу в бар, если Барлоу на этом не успокоится.

Но через час в ресторане появился взволнованный Норман Брюстер, он был в форме; полицейский подошел к столику Майкла и тихо сказал:

– Мистер Сторз, можно вас на минуту? Захватите пальто. Боюсь, когда вы освободитесь, здесь уже будет закрыто.

– Сьюзен, мне надо идти. Еще увидимся утром перед твоим отъездом.

– Что-нибудь стряслось, Майкл? – обеспокоенно спросила Сьюзен.

– Наверное, забыл оплатить штраф за неправильную парковку. – Майкл снял с вешалки дубленку. Пробираясь вслед за Норманом Брюстером между столиками, он ловил на себе любопытные взгляды посетителей.

Выйдя на улицу, Майкл сказал:

– Погоди, Норман. В чем все-таки дело?

– Час назад в участок пришел человек, – ответил Брюстер. – Он едва говорил, рот у него был весь разворочен, кровь хлестала, как из недорезанной свиньи. Он заявил, что вы на него напали. Фред отвез парня к доктору Бейнсу, он только что звонил мне. Оказалось, у этого человека в четырех местах сломана челюсть, и он потеряет по меньшей мере пять передних зубов.

– Господь с тобой, Норман. Я его стукнул-то всего один раз.

– Видно, крепко. Я не знал, что вы к тому же боксер, – восхищенно произнес Брюстер. – Будет лучше, если я запишу ваши показания. Парень все твердил: «Этот сукин сын, – он имел в виду вас, – этот сукин сын еще хлебнет у меня горя».

Майкл пошел с полицейским в участок, находившийся за углом. К вечеру дождь сменился снегопадом, и Брюстер заметил:

– Завтра будет славное катание.

Живя в городке, само существование которого зависело от снега, Брюстер, наверное, сказал бы эти слова и убийце, конвоируя его к месту казни во время метели.

В отделении Майкл поздоровался с Генри, который сидел за стойкой и казался еще более пьяным, чем обычно. Увидев Сторза, он улыбнулся и сказал:

– Напали на человека, избили его – нехорошо, нехорошо.

Норман Брюстер сел за старую пишущую машинку и стал со слов Майкла медленно выстукивать его объяснения.

– О'кей, – сказал Брюстер, – вот вы говорите, он ударил женщину, а парень уверяет, что ничем не спровоцировал ваши действия; вы утверждаете, он угрожал вам ножом – Господи, это же спятить надо, чтобы броситься на нож. Кстати, где нож теперь?

– Я швырнул его в снег.

Брюстер покачал головой:

– Вам не следовало уничтожать вещественное доказательство. Вы должны были сразу явиться сюда вместе с дамой и принести нож.

– Господи, Норман. Это же обыкновенная субботняя драка возле бара, а не какая-нибудь массовая резня.

– Даже если нам удастся найти нож, в чем я сильно сомневаюсь, – продолжал Брюстер, – все равно трудно будет доказать, что он принадлежит этому парню. К сожалению, ножи не регистрируются. Раз женщина лежала на земле и находилась в шоковом состоянии, как вы говорите, она могла его и не заметить, к тому же она ваша знакомая и вы могли повлиять на нее…

– Норман, – раздраженно перебил его Майкл, – тебе бы адвокатом быть, а не полицейским.