Я покачала головой.

– Стюарт, прошу тебя.

– Замолчи, – грубо оборвал он. – Когда мы дома, можешь делать и говорить, что тебе захочется. Но здесь, это место, это моя территория – моя фантазия. Ты будешь делать то, что тебе скажут, когда тебе скажут. Если ты не станешь выполнять данные тебе указания, то будешь наказана. У меня есть кляпы, на случай если ты и дальше хочешь продолжать говорить. Ты этого добиваешься?

Я покачала головой.

– Вот и умница. И ещё, как ты помнишь, наш договор содержал пункт о неразглашении. То, что происходит в этом месте, здесь и остаётся. Никому нельзя доверять, даже мисс Мэдисон. Кивни, если поняла меня.

Я кивнула.

– Теперь я хочу, чтобы ты не мешала мне.

Какого чёрта? Я мешала ему?

Стюарт же продолжал:

– Итак, сначала мы будем практиковаться вдвоём. Когда ты научишься подчиняться, мы пригласим друзей.

У меня был охрененный выбор: либо ослушаться и быть наказанной, либо подчиниться, и тогда меня будут трахать другие мужчины. Нет, похоже, всё-таки, у меня не было выбора.

– Сегодня всё будет очень просто. Вы знаете порядок, миссис Харрингтон. Поработайте со своей киской и покажите мне, какой влажной вы можете быть.

Мои пальцы послушно скользнули вниз. В том, что я делала, не было совершенно ничего эротичного. Дома, в нашей спальне, когда я видела, как его голубые глаза жадно следят за каждым моим движением, я готова была сделать всё, что он пожелает. И сейчас, пока мои пальцы подчинялись указаниям, мысли мои были заняты этой новой реальностью. Как я смогу смотреть в глаза его друзьям и деловым партнёрам, зная, что кто-то из них был во мне? В сознании сразу стали всплывать лица и имена. То, как смотрел на меня Паркер Крейвен, когда мы только познакомились. Знал ли он? Будет ли он одним из них? А иначе почему он был так тесно связан с составлением договора? Представители деловых кругов, политики, кто ещё будет участвовать в этом?

Я охнула, когда матрас шевельнулся, и в моё лоно глубоко вонзились пальцы Стюарта.

– Что за чёрт? В тебе сухо, как в грёбаной пустыне. Давай же, дорогая, обычно ты такая мокренькая.

Его большой палец сменил мои.

– Слушай мой голос. Заглуши мысли в своей маленькой прелестной головке. Слушай меня. Мы будем работать над тем, чтобы ты могла здесь расслабиться. Вот так. Думай о моём члене. Я собираюсь сделать тебя мокренькой и позволить тебе кончить, но ты должна будешь сделать то же самое для меня. Протяни свои ручки. Мой член прямо перед тобой.

Я сделала так, как он сказал, коснувшись его тела. Он стоял передо мной на коленях. Его пальцы перестали двигаться во мне, и я почувствовала, как он протянул руки над моей головой. Он держался за изголовье?

– Открой рот, детка. У меня для тебя сюрприз, за то, что ты была хорошей девочкой.

Я много раз делала ему минет, но он никогда не кончал мне в рот, всегда вытаскивая член, изливаясь на мою грудь или живот. Я чувствовала кисловатый вкус его предсемени, когда его член скользнул глубже в мой рот.

– Когда мы здесь, ты - моя шлюха. Помни об этом. – Он двигался между моих губ. – А послушные маленькие шлюшки глотают.

У меня начало покалывать кожу головы, когда он сжал в кулак мои волосы, не давая мне возможности двинуться или отпрянуть.

– Тебе лучше не разочаровывать меня.

В груди заныло. Но не от тяжести его тела, а от его слов. Неужели все это происходит на самом деле?

Настоящее.

Когда в ушах заиграла «Смертельная колыбельная», я обхватила руками кованое изголовье кровати. Знакомая мелодия привносила закономерность в мой потемневший мир, успокаивала меня, пока мой разум искал ответы. Возможно, мне бы стоило поставить под вопрос мою нынешнюю ситуацию, но я этого не делала. Слишком часто я бывала здесь прежде. Все мои мысли были сконцентрированы лишь на той бомбе, которую сбросил на меня Броди. Я не смогла встретиться с ним вчера, после того, как он огорошил меня новостью о завещании Стюарта. Мне удалось съездить в распределительный отдел Общества Харрингтона, как я и планировала, но потом очнулся Стюарт, и меня потребовали домой. Я точно не знала, чем это было вызвано – высокими дозами лекарств или болью, но, как и говорила мне Вэл, он, казалось, цеплялся за любую возможность держать всё под контролем. Из-за этого я даже попыталась спать в его кровати прошлой ночью, но после того, как медсёстры заявились к нему во второй раз около полуночи, я отказалась от этой затеи. Что-то произошло с его жизненными показателями, мониторы не переставали пищать. Все стояли на ушах. Честно говоря, после того, как они увеличили ему дозу обезболивающих, я сомневалась, понимал ли он вообще, что меня больше нет в его постели.

Этим утром, когда я вошла к нему в комнату, Стюарт выглядел ещё слабее, чем вчера. Вообще-то, он даже ещё не пересел в кресло-каталку, когда я ушла из пентхауса. Тем не менее, он по-прежнему оставался всё таким же требовательным. Когда я сказала ему, что у меня есть дела, он сообщил мне, что у нас уже есть планы. Я должна была отправиться на склад и приготовиться к одиннадцатичасовому визиту. Хотя у меня внутри всё скрутило, я продолжала улыбаться, уступая ему. Его друг назначил встречу рано утром, и мы не хотим разочаровать его. Конечно!