– Что с тобой случилось? Где моя насквозь промокшая шлюшка?

И мне интересно, где? Возможно, тыменясовершенноневозбуждаешь?!

Когда я ничего не ответила, он продолжил:

– Иди и принеси лубрикант. Чёрт, ты суше, чем долбаная Сахара.

Ясенхер, придурок. Я бы сделала это и раньше, если бы ты не был таким мудаком! Но, конечно же, я не сказала этого вслух. Тем не менее, при мысли о том, что говорю ему это, я улыбнулась про себя.

Уложив меня на кровать, он распределил смазку и сначала коснулся пальцами моего лона, а потом вонзил их в желанное место.

– О да, дорогая… вот это мне нравится. Не удивительно, как много наших друзей любят трахать тебя в задницу. Она у тебя по-прежнему хоть куда.

Его палец то входил, то выходил. Как только я привыкла к этому, он приказал мне найти для него стеклянную пробку. Несмотря на то, что она была куда толще и длиннее его пальцев, гладкая поверхность вкупе с лубрикантом позволяли хоть как-то это переносить.

Я была послушна, двигаясь должным образом и издавая звуки, которые он хотел бы услышать. Тем не менее, всё время пока мои глаза были закрыты, я мечтала о повязке, которую он использовал на складе, и даже без наушников я так и представляла, как играет "Смертельная колыбельная"

К счастью, он быстро утомился. Шлёпнув меня по попе, он объявил:

– Мы закончили. Отвези меня в ванную. Я хочу продолжить шоу там, маленький танец под душем. Я хочу посмотреть, как ты будешь намыливать свою киску.

Как и полагается хорошей жене, я подчинилась, скрыв отвращение под безмятежной улыбкой. После всего, что он сделал, его присутствие, пока я принимаю душ, казалось сущей ерундой. Ванну заполнял влажный воздух, а я, тем временем, не спеша наслаждалась тёплыми, очищающими струями. По крайней мере, мне не нужно было смывать с себя запах его спермы, лишь смрад его неминуемой смерти.

Когда я открыла стеклянную дверь, то обнаружила, что глаза у Стюарта закрыты, подбородок покоится на груди, и он развалился в своём кресле. Его лоб сверкал от пота, и я позволила себе надеяться, когда касалась его запястья и молилась…

Твою ж мать! Его сердце всё ещё билось.

Настоящее.

Несмотря на то, что произошло наверху, нижний этаж наших апартаментов выглядел таким же, как и всегда – идеальным. Было чуть больше часа дня, ещё не опустилась послеобеденная дымка, и в кристально-чистом небе блестело солнце Флориды, отражаясь в волнах и наполняя светом нашу гостиную.

– Миссис Харрингтон? – донёсся голос Трэвиса из-за моей спины, пока я на мгновение остановилась, рассматривая открывающий вид из окна.

Не оборачиваясь, я ответила:

– Мистер Харрингтон уснул. Он в своей комнате. Сиделки о нём позаботятся.

– А вы… куда-то собрались? – спросил он.

Я обернулась и увидела, как Трэвис разглядывает меня с головы до ног, пытаясь определить по моей одежде, куда я собралась.

– Трэвис, оставайся здесь и займись своими делами. Охраняй Стюарта. Мы же не хотим, чтобы он проснулся, а нас обоих нет дома.

Трэвис выпрямился, принимая привычную для себя позу охранника .

– Мэм, после того, как вчера вечером мы не смогли с вами связаться, мистер Харрингтон попросил, чтобы впредь вас возил я. Он предпочёл бы, чтобы вы не покидали дом в одиночестве.

От возмущения я поджала губы, мышцы шеи окаменели.

– Могу тебя уверить, что я в состоянии самостоятельно водить машину. Твои услуги так же не необходимы, как и нежеланны.
– Трэвис начал было что-то отвечать, но я наклонилась поближе к нему и понизила голос, – отвали на хер от меня и не забудь, кто будет за главного, когда Стюарта не станет.

Голос Лизы разрушил нарастающее напряжение.

– Миссис Харрингтон?

Мы с Трэвисом одновременно обернулись.

– Да, Лиза? Я уже собираюсь уходить.

– Конечно, я как раз хотела поймать вас перед уходом. Снова звонила ваша мать. Она сказала, что никак не может дозвониться, но ей срочно необходимо с вами поговорить.

Я закрыла глаза. Мне и без того хватало дерьма, с которым нужно было разобраться, что уж говорить про великую миссис Саунд.

– Лиза, передайте, пожалуйста, миссис Саунд, что я ужасно занята и озабочена лишь состоянием моего мужа. Я не знаю, когда у меня будет возможность ей перезвонить.

Трэвиса явно разозлила моя "озабоченность" состоянием Стюарта, и я, сузив свои серые глаза, посмотрела на него.

– Я передам. – Лиза склонила голову набок и сжала губы, осознавая последствия. – Ей не понравится ваш отказ.

– Очень жаль. Она умеет выражать недовольство. – Закрыв сумочку, я нажала на кнопку вызова лифта. – Я планирую вернуться до того, как проснётся мистер Харрингтон. Если у меня не получится, что ж, Трэвис, у тебя есть мой номер.

– Что я должен сказать мистеру Харрингтону, если он спросит, куда вы направились? – спросил Трэвис.