Шрифт:
ТАЙАД-ЭСПИНАС. А не хотите ли Человека-слона еще? Или близнецов приросших? Тоже щекочущие экземпляры.
РИШИ. В другой раз…
ТАЙАД-ЭСПИНАС. А Человека-червя? Или персонально для вас — Луизетта… (Шепотом.) О шести, так сказать, женских… прелестях… Очень пикантное зрелище. Можно даже сравнивать с газетами…
РИШИ (задумывается). В другой раз. (Берет Лауру за руку, уводит.)
Тайад-Эспинас поспешает за ними.ТАЙАД-ЭСПИНАС. Вам понравилось, господин Риши?
РИШИ. Любопытно. В особенности для пытливого ума.
ТАЙАД-ЭСПИНАС. В особенности для такого, как ваш, господин Риши. Чудеса природы и прочее. Раз уж вам понравилось и было любопытно, господин Риши, то не могли бы вы, пользуясь, так сказать, чуть-чуть своим положением, замолвить за меня словечко в совете. Это по вопросу орешков, которые я продаю для угощения экспонатов, а вынужден платить налог, как с орешков, которые идут для публики. Не моя вина в том, что эти орешки некоторые из низших сословий поедают сами и даже уносят с собою…
РИШИ. Я рассмотрю вашу просьбу…
ТАЙАД-ЭСПИНАС. Премного благодарен вам, господин Риши…
Уходят.
Тишина.ЧЕЛОВЕК-СЛОН. Нога болит…
Тишина.ЧЕЛОВЕК-СЛОН. Нога болит…
Кто-то отрывисто смеется.ЧЕЛОВЕК-СЛОН. Нога болит…
ЛУИЗЕТТА (сдергивает ткань со своей клетки-квартиры). Заткнись!
ЧЕЛОВЕК-СЛОН (тихонько). Но… га…
ЛУИЗЕТТА. Опять он начал! Святые небеса! Теперь на всю ночь… (Греную.) Эй, новенький…
Гренуй не отвечает.
Луизетта тянется к нему всеми своими четырьмя руками.ЛУИЗЕТТА. Почему ты думаешь о её запахе?
ГРЕНУЙ. Что?
ЛУИЗЕТТА. Ты думаешь, что она пахнет очень хорошо…
ГРЕНУЙ. Я… она пахнет…
ЛУИЗЕТТА. Я знаю. Но ты все время думаешь о её запахе. Почему?
ГРЕНУЙ. Откуда?..
ЛУИЗЕТТА. Я могу слышать, как ты думаешь… Да. Но они об этом не знают.
ГРЕНУЙ. Зачем тогда спрашивать?
ЛУИЗЕТТА. Чтобы ты думал. Так почему ты думаешь о ней?
ГРЕНУЙ. Она пахнет…
ЛУИЗЕТТА. Все пахнут.
ГРЕНУЙ. Она не так.
ЛУИЗЕТТА. А как?
ГРЕНУЙ. Она пахнет по-настоящему.
ЛУИЗЕТТА. А ты кто? Волкодлак?
ГРЕНУЙ. Нет.
ЛУИЗЕТТА. А кто?
ГРЕНУЙ. Я не знаю.
ЛУИЗЕТТА. Ты похож на человека…
ГРЕНУЙ. Может быть…
ЛУИЗЕТТА. Ты не знаешь?
ГРЕНУЙ. Не знаю. Меня так никогда не называли.
ЛУИЗЕТТА. Меня тоже.
ГРЕНУЙ. Они говорили, что я таракан или жаба. А еще дьявол…
ЛУИЗЕТТА. Но ты сам не считаешь себя человеком…
ГРЕНУЙ. Может быть…
ЛУИЗЕТТА. Ты думаешь, человеком быть плохо?
ГРЕНУЙ. Я не знаю. Я никогда им не был…
ЛУИЗЕТТА. А хотел бы? Хотел бы встать по ту сторону решетки?..
ГРЕНУЙ. Сейчас нет. Тогда, давно… Я не помню…
ЛУИЗЕТТА. Я знаю. Я здесь почти с самого рождения. Меня купили у цыган. А те привезли меня из Индии. Знаешь, что такое Индия?
ГРЕНУЙ. Нет.
ЛУИЗЕТТА. Индия — это где такие, как я, называются Богом. Знаешь, что такое Бог?
ГРЕНУЙ. Нет. Это что-то, пахнущее ладаном и селитрой…
ЛУИЗЕТТА. Бог — это то, что больше, чем человек. И в Индии я могла бы быть им. А здесь я просто Четырёхрукая Луизетта. Они приходят поглазеть на меня, но не знают, что я вижу их мысли. И эти мысли совсем не такие, как они сами. Они маленькие, серые и одинаковые. Они о монетах, еде, половых органах, газетах и еще о том, как хорошо, что они не такие, как мы… А твои мысли… Когда ты появился, ты думал… Впрочем, ты сам знаешь, о чем я. И сейчас ты иногда об этом думаешь. Ты готов сделать это?