Потом она снова поползла навстречу небу и свободе, стиснув зубы, отталкиваясь локтями и здоровой ногой. Она одолела около пяти метров и потеряла сознание.

Полковник Страйкер прижимался к изуродованной поверхности Марк XXXII, выжидая, пока «Виктор» проделает отверстие. Сдерживаемые биокостюмом волны жара окатывали его, но он не отступил, пока рев и вибрация не прекратились.

– Я дошел до ее участка туннеля, – услышал он голос «Виктора» в шлемофоне. – Вы можете забрать лейтенанта из прохода. Будьте осторожны, проход довольно горячий.

«Довольно горячий»? Оценив взглядом дыру в метровой толще брони, он понял, что потребуется не один день на то, чтобы полурасплавленный металл охладился.

Но они не располагали днями. Счастье, если у них есть несколько минут. В любой момент из подземелий может снова показаться враг.

Корпус «Виктора» примерно на семь метров превышал Марк XXXII, стоявший к тому же с небольшим креном на неровной поверхности. Прорезанный туннель был направлен книзу, в глубины цернского Боло. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что проникнуть через него внутрь невозможно даже в биокостюме. Толстенная броня была еще мягкой, даже кое-где пузырилась, а далее виднелась мешанина из металла, пластика и керамики. При прорезании все это бурно горело, плавилось, а сейчас остыло и загустело до консистенции мягкой глины. Пытаться сползти по этому туннелю означало медленно поджариться либо сорваться в полужидкой каше и при падении сломать себе шею.

Следовало воспользоваться первоначальным туннелем. Блокировавшая его бронеплита разрезана, частично расплавлена, остаток упал в сторону во время бурения. Частично путь был прегражден паутиной проводников, кабелей, оплавленных труб, но Страйкер мог воспользоваться своим личным оружием или просто расчистить путь руками.

На стыке туннелей «Виктор» проделал в полу глубокую дыру, еще оранжево светившуюся в темноте, оттуда поднимался сквозь вновь созданное вентиляционное отверстие густой черный дым. Сквозь дым при помощи своего фонарика Страйкер смог разглядеть неподвижное тело Келли. Возможно, она была без сознания или…

– Я не смогу пройти, «Виктор». Там в полу дыра, все еще раскалено, полурасплавлено.

– Сейчас… Сейчас.

Тут же послышался стук телескопических ходулей роботов «Виктора». Обернувшись, полковник уперся взглядом в застывшего рядом с ним техно-паука.

– Посторонитесь, пожалуйста, – попросил «Виктор».

Страйкер послушался, и «паук» протиснулся мимо, приспосабливая ноги к условиям туннеля. Добравшись до края ямы, «паук» замер, уставив в нее ничего не выражавшие кристаллические глаза. В дыму замерцали лазерные лучики.

Еще через несколько секунд «паук» отпрянул от края, сзади снова застучало, еще один «паук» протиснулся мимо Страйкера и подбежал к первому.

Оба робота одновременно нырнули в раскаленную яму, синхронно, согласованно сцепились и зафиксировались в ней, прежде чем их механизмы с жалобным писком отказали.

– У вас есть некоторое время, пока их оболочки не потеряли прочность от жара, – сказал «Виктор».

Округленные тела роботов бок о бок торчали из дымящейся ямы. Страйкер надавил на купол одного из них рукою в перчатке. Он слегка подался, но выдержал его вес.

Страйкер заторопился. Подгоняемый жаром, исходившим от стен, он добрался до Келли, схватил ее, как смог, и поволок наружу, по куполам «пауков», по горячему полу, к солнцу, к воздуху…

Сорвав перчатку, Страйкер прижал дрожавшие от напряжения пальцы к горлу Келли. Пульс чувствовался, слава Раду, слабый, но устойчивый. Лицо ее покраснело, как будто она слишком долго загорала.

Третий «паук» ожидал у выхода из туннеля с мотком мягкой веревки. Полковник быстро зафиксировал веревку на карабинах биокостюма, закрепил конец на корпусе аварийного Боло и осторожно начал спускать своего лейтенанта вдоль искореженного корпуса. Появились новые роботы, помогавшие опускать безжизненное тело, не повредив об. острые края корпуса. Страйкеру даже почудилась нежность в их движениях. Опустив Келли, полковник сам слез вниз, спрыгнул с трехметровой высоты и поднял ее трясущимися от усталости руками.

Он понес Келли к ожидавшему их открытому заднему люку «Виктора» и только сейчас заметил еще четыре громадных корпуса, маячившие на расстоянии в сотню метров. Выжидавших, наблюдавших.

– Ты доверяешь им, «Виктор»? – спросил он, не заботясь о том, слышат ли его цернские машины.

– Я считаю, что им можно доверять. Мы обменялись определенными данными, и я считаю, что они предлагают помощь искренне.

– Мы хотим вам помочь, – раздался незнакомый голос. – И мы сами нуждаемся в вашей помощи, чтобы освободиться. Пожалуйста, подскажите нам, как этого добиться.

– Не уверен, что я сам это знаю, – ответил Страйкер.

– Пожалуйста, помогите нам… командир.

Мой командир и полковник Страйкер находятся в моей боевой рубке, в безопасности, по крайней мере в настоящий момент. Но так не может продолжаться, если я проникну в цернские подземелья. Мне следует обдумать ситуацию.

Самое простое решение – оставаясь на поверхности, послать вниз всех Элкенов с соответствующими инструкциями. Однако они действуют не по отданным им приказам., а согласно движениям собственной человеческой совести и эмоций. Даже если бы я полиостью доверяя их побуждениям, нельзя возложить такую ответственность па машины, подверженные влиянию человеческого разума.